== Глава 3. ПАТОПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ

=== 3.1. СИСТЕМА ПСИХИЧЕСКИХ СВОЙСТВ ЛИЧНОСТИ

Несмотря на чрезвычайно широкое использование понятия личности и принадлежности ее к базовым категориям, общепринятого его определения даже в современной отечественной психологии не выработано.

Среди многочисленных, насчитывающих десятки дефиниций (например, в справочнике П.П. Горностай,Т.М. Титаренко [Психология..., 2001] приводится более 50 теорий личности), присутствуют такие как: совокупность общественных отношений (А.Н. Леонтьев), система отношений человека к окружающей действительности (В.Н. Мясищев), человек как носитель сознания (К.К. Платонов), совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия (С.Л. Рубинштейн), субъект познания, труда и общения (Б.Г. Ананьев), интегральное понятие, характеризующее человека в качестве объекта и субъекта биосоциальных отношений и объединяющее в нем общечеловеческое, социально-специфическое и индивидуально-неповторимое (Б.Д. Парыгин), человек как носитель совокупности психических свойств и качеств, определяющих социально значимые формы деятельности и поведения [Шорохова, 1974], и др. Еще большим разнообразием определений отличаются зарубежные концепции личности.

В своей монографии «Теории личности (Основные положения, исследования и применение)» [1997] Л. Хьелл и Д. Зиглер приводят следующие взгляды некоторых признанных теоретиков в этой области. Например, К. Роджерс описывал личность в терминах «себя»: как организованную, долговременную, субъективно воспринимаемую сущность, составляющую самую сердцевину наших переживаний. Г. Олпорт определял личность как то, что индивидуум представляет собой на самом деле - внутреннее «нечто», детерминирующее характер взаимодействия человека с миром. А в понимании Э. Эриксона индивидуум в течение жизни проходит через ряд психосоциальных кризисов, и его личность предстает как функция результатов кризиса. Д. Келли рассматривал личность как присущий каждому индивидууму уникальный способ осознания жизненного опыта. Совеем другую концепцию предложил Р. Кеттелл, по мнению которого ядро личностной структуры образуется 16 исходными чертами (факторами). Наконец, А. Бандура рассматривал личность в виде сложного узора непрерывного взаимовлияния индивидуума,поведения и ситуации.

По мнению авторов указанной монографии, большинство теоретических определений личности содержат следующие общие положения.

[arabic]
. Подчеркивание значения индивидуальности, или индивидуальных различий, особых качеств, благодаря которым данный человек отличается от всех остальных людей. Комбинации этих качеств позволяют дифференцировать одну личность от другой.

. Представление личности в виде некоей гипотетической структуры или организации. Поведение индивидуума, доступное непосредственному наблюдению, по крайней мере частично, рассматривается как организованное или интегрированное личностью. Другими словами, личность абстракция, основанная на выводах, полученных в результате наблюдения за поведением человека.

. Важность рассмотрения личности в соотношении с жизненной историей индивидуума или перспективами развития. Личность характеризуется в эволюционном процессе как субъект (своеобразный итог. - _Примеч. авт.)_ влияния внутренних и внешних факторов, включая генетическую и биологическую предрасположенность, социальный опыт и меняющиеся обстоятельства окружающей среды.

. Представление личности теми характеристиками, которые отвечают за устойчивые формы поведения. Личность как таковая относительно неизменна и постоянна во времени и меняющихся ситуациях; она обеспечивает чувство непрерывности во времени и окружающей обстановке.

В теории личности к наиболее стабильным и неизменным свойствам, проявляемым индивидуумом в разное время и в различных ситуациях, имеет отношение понятие структуры личности [Хьелл, Зиглер, 1997].

Предполагается, что речь идет о совокупности неких черт, свойств, характеристик или/и функций, находящихся между собой в генетических отношениях, в норме образующих целостность и обеспечивающих адаптацию личности к внешней, прежде всего социальной, среде.

Такая структура, в соответствии со взглядами Б.Г. Ананьева [2000], формируется в процессе индивидуально-психологического развития и включает три взаимодополняющих аспекта: 1) онтогенетическую эволюцию психофизиологических функций; 2) становление деятельности и историю развития человека как субъекта труда, познания и общения; 3) жизненный путь человека или историю личности. При этом структура личности одновременно строится по двум принципам:

[arabic]
. субординационному, или иерархическому, при котором более сложные и более общие социальные свойства личности подчиняют себе более элементарные и частные социальные и психофизиологические свойства;

. координационному, при котором взаимодействие осуществляется на паритетных началах, допускающих ряд степеней свободы для коррелируемых свойств, т.е. относительную автономию каждого из них.

Остается открытым вопрос о степени обобщенности элементов этой структуры, их составе и характере постоянных и вероятностных взаимосвязей, взаимозависимостей и взаимодействий. Число попыток структурировать личность так же велико, как и число се определений.

При анализе данной проблемы, опираясь на классическую теорию функциональных систем П.К. Анохина, Б.Ф. Ломов [1984] приходит к выводу, что личность тоже должна рассматриваться как система, подлежащая описанию на трех уровнях с точки зрения: присущих ей внешних свойств, ее внутреннего строения и ее понимания как подсистемы более широкой системы.

Во многом такому подходу способствует разграничение понятий «человек», «индивид», «личность», «индивидуальность».

_Человек_ — это родовое понятие, указывающее на генетическую отнесенность биологического существа к высшему уровню развития живой природы к человеческому роду с присущими только ему организменными (физиологическими, антропологическими, конституциональными), психическими (сознание, речь, целенаправленная деятельность и др.) и социальными (коммуникативность, культура и др.) качествами.

_Индивид_ (от лат. _individuum_ — неделимый; аналог греческого термина «атом») это единичный представитель человеческого рода (особь) либо (реже) какой-то социальной общности. В этом понятии подчеркивается анонимное, абстрактное, неконкретное отражение к человеке общих свойств и качеств, сначала антропологических, а позднее и социальных (родившийся ребенок уже индивид), типичных для данного рода. На содержании понятия «индивид» лежит отпечаток наследуемости задатков в процессе социализации, традиционного обучения и воспитания. Индивид может рассматриваться и как целостность — продукт биологической эволюции, к ходе которой происходит не только процесс дифференциации органов и функций, но также и их интеграция, корреляция, взаимосодействие для достижения общей цели адаптации (в патопсихологии описаны случаи раздвоения личности, по отсутствуют описания раздвоений индивида).

Несмотря на свою достаточную сложность, в структурном анализе индивид рассматривается как простейший элемент более сложной системы общества, безотносительно интереса к его (индивида) свойствам и состояниям.

Если равноправие типового биологического и социального в человеке отражается в понятии «индивид», то приоритет социального в индивидуальном — в понятии «личность». В этом отношении понятие «личность» по сравнению с понятием «индивид» является более узким и «специализированным». Другой дифференцирующий индивида и личность фактор был отмечен А.Н. Леонтьевым [2004], который обратил внимание на то, что индивид — это генотипическое (т.е. по факту своего рождения изначально заданное) образование, а личность создается в результате множества иерархически соотносящихся предметных деятельностей (т.е. является _результатом процесса_ взаимодействия индивида с социальной средой, «личностью становятся»). Кроме того, личность характеризуется и мерой представленности общественных отношений в индивиде: несколько упрощая, можно сказать, что личность - это социализированный индивид.

_Индивидуальность_ - неповторимое, уникальное, своеобразное сочетание природных и социальных свойств индивида, отличительная особенность живого существа (в психологии человека). Индивид становится индивидуальностью по мере того, как приобретает относительную самостоятельность своего бытия в обществе, т.е. становится не только продуктом, но и творцом отношений — личностью. Таким образом, в человеке воплощается в единстве и типичное, и неповторимое.

В качестве основных факторов и предпосылок индивидуализации и становления личности выступают: биологическая наследственность, природно-климатические особенности региона проживания и физическое окружение человека, культура и другие формы социального, а также индивидуального опыта.

Достаточно разнородными выступают и представления о структуре личности, ее существенных компонентах. В качестве таковых разными авторами называются: индивидуально-типологические особенности, направленность, умения, уровень развития, динамика нервно-психической реактивности, характер, возможности, ценностные ориентации, социальные функции, мотивация, структура динамики отношений, соотношение сознательного и бессознательного, эмоциональная сфера, волевые качества, ценностные установки, задатки и способности и др.

Анализируя взгляды предшественников и опираясь на представление о единстве природного и социального в человеке, В.А. Ганзен [1984] при построении системного описания структуры личности считает целесообразным выделить в ней такие характеристики, как темперамент, характер, способности и направленность, что является удобным и для целей патопсихологии.

*Темперамент*

В отечественной психологии _темперамент_ — наиболее общие и генетически обусловленные формально-динамические характеристики деятельности человека, обнаруживающие связь с биологическими подструктурами и стабильность как в онтогенезе, так и в широком классе ситуаций. Я. Стреляу [1982] характеризовал темперамент через энергетический уровень поведения и временные параметры реагирования. Наиболее популярная за рубежом теория темперамента принадлежит А. Томасу, в соответствии с которой темперамент - это общее понятие, относящееся к аспекту поведения, отвечающему на вопрос «как?» (независимость от содержания), отличающийся от аспекта поведения, отвечающего на вопросы «что?» и «насколько хорошо?». В зарубежной психологии понятие темперамента часто отождествляется с понятием стиля деятельности.

В наиболее распространенных определениях свойства темперамента характеризуют динамику психической деятельности и не связываются с конкретным специфическим содержанием ситуации, в которой они проявляются.

Свойства темперамента, по-видимому, более непосредственно и более однозначно зависят от общего типа нервной системы, чем какие-либо другие индивидуальные психические особенности [Мерлин, 1973]. Очевидно, что формально-динамические свойства тем не менее не являются строго фиксированными, а формируются и обобщаются по мере развития человека.

Как известно, установив первоначально связь особенностей условных рефлексов с характерными особенностями поведения животных, И.П. Павлов обнаружил сходство между типами высшей нервной деятельности и классическими типами темпераментов: флегматиком, сангвиником, холериком и меланхоликом, что и позволило ему произнести перенос экспериментальных данных, полученных у животных, на человека и научно объяснить типы человеческих темпераментов (по Павлову — генотипа) [Мясищев, 1998].

Современные научные представления о темпераменте заметно отличаются от тех, которые существовали в начале XX в. Например, помимо силы, уравновешенности и подвижности процессов возбуждения и торможения трех основных характеристик нервной системы (И.П. Павлов), являющихся физиологическими предпосылками темперамента, работами Б.М. Теплова - В.Д. Небылицына были добавлены еще два: динамичность и лабильность, что многократно увеличило число типов темперамента, которые гипотетически могли бы быть выведены из соответствующих комбинаций пяти переменных. В целом В.Д. Небылицын [1976] предлагал выделять три ведущих компонента темперамента: первый характеризует общую психическую активность индивида (эффективность освоения и преобразования внешней действительности, самовыражение); второй - его моторику (двигательный и речедвигательный аппарат - их динамические качества: быстрота, сила, резкость, ритм, амплитуда и др.); третий - эмоциональность (особенности возникновения, протекания и прекращения разнообразных чувств, аффектов и настроений. Эти три смысловые оси вместе с реактивностью (легкостью возникновения отклика в ответ на стимул) до сих пор рассматриваются как основные в детерминации качества темперамента.

По сравнению с павловским подходом, в теоретическом обусловливании темперамента стали существенно большую роль играть подкорковые структуры (а не только кора больших полушарий и те ее зоны, которые имели отношение к анализаторным системам), эмоциональная регуляция, а по мнению В.С. Мерлина [1964, 1973], и характеристики волевого усилия. Свой отпечаток на проявление динамических качеств накладывают особенности межполушарной асимметрии человека и специфика функционирования эндокринной системы.

Обобщая работы, посвященные коррелированию свойств темперамента с показателями свойств общего типа нервной системы, В.С. Мерлин выделяет следующие структурные компоненты темперамента: эмоциональную возбудимость, силу эмоций, тревожность, реактивность (импульсивность), активность, ригидность, утомляемость и экстраверсию — интраверсию.

В отличие от И.П. Павлова, оценивавшего некоторые качества и типы высшей нервной деятельности как «инвалидные», В.М. Теплов [1961] предложил их рассматривать не как степени совершенства — несовершенства нервной системы, а как типы, характеризующиеся разными способами уравновешивания организма со средой, т.е. отказаться от ценностного подхода при исследовании индивидуальных различий (например, недостаточность силы нервной системы может быть связана с полезно высоким развитием чувствительности).

Учитывая вышеизложенное, четыре типа темперамента (холерик, сангвиник, флегматик и меланхолик), пришедшие из античной науки, а позднее описанные И. Кантом [«Антропология», 1789] и обоснованные в экспериментах на животных И.П. Павловым, следует признать концептуально устаревшими, хотя и сохранившими «художественную» ценность. Это не исключает тех редких случаев, когда в психофизиологической организации некоторых индивидов действительно обнаруживаются активностные, силовые и скоростные свойства, хорошо вписывающиеся в картину одного из традиционных типов темпераментов.

Помимо И.П. Павлова, к числу исследований, внесших вклад в понимание и интерпретацию темперамента, относятся работы первой половины XX в. Э. Кречмера и У. Шелдона, изучавших связь соматических (антропологических) и динамических характеристик человека. Анализируя совокупности морфологических признаков, Э. Кречмер [2003] выделяет с помощью разработанных им критериев основные конституционные типы телосложения (астенический, пикнический и атлетический) и делает попытку не только определить темперамент именно через эти типы морфологических конституций, но и обнаружить связь типов конституций с некоторыми психическими расстройствами, в частности с шизофренией, маниакально-депрессивным психозом и эпилепсией. Близкую позицию занимал и У. Шелдон, связывавший тип темперамента со степенью развития органов и тканей человеческого организма, развивавшихся из трех зародышевых лепестков. Выделенные на этом основании и ярко представленные соматотипы (эндоморф, мезоморф и эктоморф) соответствовали висцеротоническому, соматотоническому и церебротоническому (по Кречмеру) типам темпераментов, каждый из которых у Шелдона получил свое психологическое описание.

Конституциональный подход, несмотря на свой объяснительный потенциал, вполне убедительным появляется и обнаруживает ряд недостатков, за что и подвергается справедливой критике. Прежде всего это касается чрезвычайно размытых границ между личностными, характерологическими чертами (вплоть до мировоззрения) и признаками темперамента, а также игнорирования социальных обстоятельств, способных наложить отпечаток на формирование психических свойств человека. За «пассивное развертывание того основного биологического типа, который врожденно присущ человеку» работы Э. Кречмера подвергались критике еще со стороны Л.С. Выготского в работе «Основы дефектологии».

Определенный интерес представляют и многочисленные попытки описать темперамент и личность через различные факторные модели (С. Берт, Дж. Гилфорд, К. Лоуэл, Л. Терстоун, Р. Кеттелл и др.), построенные на основе математических процедур. Следует иметь в виду, что слово «фактор» первоначально в психологии начинали использовать не в математическом понимании, а в том смысле, который означает движущую силу, причину какого-то процесса или явления.

[caption="{empty}"]
._Г.Ю. Айзенк_
image::image057.jpeg[image]

Одна из наиболее известных и популярных — трехфакторная модель Ганса Юргена Айзенка (1916-1997), опирающаяся на обширный экспериментальный материал и методы вариационной статистики [1999]. По его мнению, все представители _Homo sapiens_ могут быть описаны с помощью трех фундаментальных измерений, которые и могут быть положены в основу типологии темперамента. Это: экстраверсия - интроверсия (преимущественная обращенность психики во внешний или внутренний мир), нейротизм (эмоциональная устойчивость - эмоциональная неустойчивость) и позднее введенный психотизм (наличие черт, обычно психопатических, обусловливающих отклонения от общепринятых норм поведения). Одна из сильных сторон подобного подхода — нейрофизиологическая интерпретация основных измерений темперамента.

Г. Айзенк рассматривает предложенные факторы как врожденные уровни активации определенных мозговых структур: системы «ретикулярная формация - кора» (лиц с высоким фоном активации этой системы Айзенк причислял к интровертам, а с низким — к экстравертам). Другая система — «лимбическая» - продуцирует некий постоянный уровень возбуждения, низкий фон которого характеризует спокойных, или эмоционально стабильных личностей, а высокий уровень - тревожных, или нейротичных. Вместе с тем факторные модели темперамента подвергаются справедливой критике за то, что в него в качестве основных составляющих включаются свойства, характеризующие содержательные (а не только динамические) стороны психики, являющиеся собственно личностными образованиями, зависящими от воздействий среды и воспитания.

К числу одной из известных к западной психологии факторных моделей принадлежит и так называемая «Большая пятерка» _(Big Five),_ содержательная сторона которой занимает промежуточное положение между структурированием темперамента и структурированием личности. Будучи преимущественно построенной на лексическом подходе (анализ повседневных прилагательных, используемых при описании личностных особенностей) по широте своего охвата она превосходит модель Г. Айзенка, но более компактна, чем 16-факторная модель Р. Кеттелла. В нее включаются следующие характеристики [Лаак Янтер, Бругман Г., 2003]:

* экстраверсия - интроверсия (горячность, общительность, самоуверенность, энергичность, активность, поиск острых ощущений, позитивные эмоции);

* уживчивость/дружелюбие (доверчивость, прямота, альтруизм, уступчивость, скромность, добродушие, сотрудничество, мягкосердечие);

* конформность/добросовестность (компетентность, ответственность, систематичность, обязательность, дисциплинированность, старательность, осмотрительность);

* нейротизм - эмоциональная стабильность (тревога, гнев, враждебность, депрессия, застенчивость, импульсивность, ранимость или спокойствие, не невротичность, не подавленность);

* открытость опыту / уровень культуры, интеллектуальность (богатое воображение, утонченность, чувствительность, независимое мышление, наличие идей и ценностей).

На основе подобного подхода были предприняты попытки разработать методику оценки пяти факторов и адаптировать их на отечественной почве [Князев, Митрофанова, Бочаров, 2010; Осин, Рассказова, Неяскина, Дорфман, Александрова, 2016; Сергеева, Кириллов, Джумагулова, 2016].

Отечественным психофизиологом В.М. Русаловым [2000] предложена более современная концепция темперамента. По его мнению, основной недостаток более ранних подходов в том, что в качестве основания темперамента как целостного психологического образования берется не вся биологическая подсистема человека, а лишь та или иная ее часть, каждая из которых (гуморальная, соматическая или нервная) сама по себе не обладает необходимыми и достаточными для этого свойствами. Вместо этого темперамент необходимо рассматривать как результат «системного обобщения» биологических компонент, вовлеченных в функциональные системы поведения. Благодаря этому обобщению генетически заданная система индивидуально-биологических свойств человека, включаясь в самые различные виды деятельности, постепенно трансформируется и образует качественно новую систему свойств индивидуального поведения (интегрированную совокупность всех биологических свойств человека или частных гуморальной, хромосомной, соматической, физиологической и нейродинамической конституций _общую конституцию)._ Психологической характеристикой темперамента выступают не сами по себе свойства нервной системы или их сочетание, а типичные особенности протекания психических процессов и поведения, которые данные свойства порождают. Зоной их ответственности являются:

[arabic]
. широта или узость степени напряженности взаимодействия организма со средой и другими людьми. Этому сектору психофизиологических функций соответствует характеристика _эргичности_ (выносливости);

. легкость переключения с одной программы повеления на другую (_пластичность_);

. _скорость_ исполнения текущей программы поведения, характеризующая уровень координированности всех подсистем организма;

. чувствительность к несовпадению реального результата действия с его акцептором (предсказанием — П.К. Анохин). Ему соответствует такая характеристика, как _эмоциональность,_ выражающаяся во впечатлительности и ранимости.

Было показано, что выделенные четыре фундаментальных свойства темперамента могут различаться в зависимости от сферы проявления темперамента (предметной и социальной): психомоторной, интеллектуальной или коммуникативной. В определенной степени темперамент влияет на развитие способностей человека, особенно тех, в состав которых входят движения с такими их существенными характеристиками, как темп, скорость реакции, возбудимость. Зависимость от темперамента обнаруживают способности, связанные с повышенной работоспособностью, длительной концентрацией внимания.

При определении того, следует ли рассматриваемое конкретное свойство относить к темпераменту, В.М. Русалов [1986] рекомендует руководствоваться следующими необходимыми и достаточными требованиями. Оно:

* не зависит от содержания деятельности и поведения, т.е. отражает формальный аспект деятельности и поведения (является независимым от смысла, мотива, цели и т.д.);

* характеризует меру динамического (энергетического) напряжения и отношения человека к миру, людям, себе, деятельности;

* универсально и проявляется во всех сферах деятельности и жизнедеятельности;

* рано проявляется в детстве;

* устойчиво в течение длительного периода жизни человека;

* высоко коррелирует со свойствами нервной системы и свойствами других биологических подсистем (гуморальной, телесной и т.д );

* наследуемо.

Существование в психике человека таких устойчивых обобщенных динамико-энергетических характеристик, по мнению Н.М. Русалова, позволяет человеку оптимально расходовать свои энергодинамические возможности, причем характеристики темперамента не столько окрашивают деятельность, сколько задают границы, оберегают организм от чрезвычайно большого или, наоборот, чрезвычайно малого расходования энергии.

Темперамент, подобно всем свойствам организма, подвержен возрастным изменениям. В детском возрасте изменения темперамента обусловлены созреванием, а в зрелом - старением всех систем организма. В этом отношении представляет интерес лонгитюдное (продолжительное) исследование, проведенное Л. Томасом и С. Чесс [Thomas, Chess, 1977], отслеживающее динамику темперамента, начиная с младенческого до 5- и 10-летнего возраста. Интервьюируя родителей, исследуя поведение детей и используя факторный анализ, авторы выделили девять свойств детского темперамента.

[arabic]
. уровень активности - степень наследственной моторной активности, определяющая, активным или пассивным является ребенок;

. ритмичность — предсказуемость, регулярность или нерегулярность времени появления поведенческих реакций (например, на голод, связанный с режимом кормления), в реализации таких функций, как выделения, ритма цикла сон - бодрствование;

. приближение или удаление — это тип естественной реакции ребенка на новые стимулы (игрушки, человека, еду и т.п.);

. адаптивность - скорость и легкость, с которой ребенок способен видоизменить свое поведение в ответ на изменения окружающей среды;

. интенсивность - количество энергии, привлекаемой для выражения эмоций и настроения;

. порог реактивности — уровень интенсивности стимула, способного запустить нужную реакцию;

. преобладающее настроение (по знаку и по конкретным проявлениям);

. способность отвлекаться (помехоустойчивость);

. настойчивость - склонность длительное время заниматься чем-либо и стремление продолжать деятельность при возникновении препятствий.

Обнаружилось, что изучаемые характеристики отражают способность к адаптации и имеют тенденцию группироваться, образуя три выраженных типа темперамента, которые Л. Томас и С. Чесс обозначили бытовыми терминами: покладистого (легкого), трудного и «темперамента с длительным привыканием».

Темперамент можно рассматривать как генотип, или генотипическую основу характера. Поэтому органические поражения мозга становятся условием, формирующим конституционально-типологическую недостаточность высшей нервной деятельности и/или личности, что приводит в конечном итоге к аномальной личностной изменчивости в условиях провоцирующего влияния неблагоприятных внешних факторов.

Изолированные изменения со стороны темперамента редко становятся предметом патопсихологического анализа, но случаи повышенной возбудимости человека, либо признаки заметной тугоподвижности в протекании психических процессов могут представлять интерес в контексте социально-психологической адаптации индивида. По-видимому, к расстройствам уровня темперамента можно отнести и широко известный синдром дефицита внимания и гиперактивности.

*Характер*

_Характер_ (от греч. _charakter_ — печать, чеканка, примета) — с системных позиций — подструктура личности, с содержательной стороны - совокупность взаимосвязанных, индивидуально-своеобразных, устойчивых психических свойств (черт, диспозиций), которые проявляются у человека в различных условиях и выражаются в присущих ему способах и стиле деятельности, поведения, а также формах социальных взаимоотношений. В более узком смысле характер определяется как психический склад личности, выраженный в ее направленности и воле. Характер без жесткого предопределения зависит как от своей естественной основы — темперамента, так, прежде всего, и от социальных условий или социального опыта индивида, например, воспитания, неповторимых жизненных ситуаций, успеха или неуспеха в различных видах деятельности и т.п.

Если в первые годы жизни формирование характера обусловливается указанными факторами, то позднее закрепившиеся черты сами начинают влиять на системы отношений, складывающиеся в социальной сфере, — к общественным институтам и явлениям, другим людям, труду, предметному миру, собственности, к себе.

По мнению Д.А. Леонтьева и А.К. Никишова [2005], характер выступает как защитная оболочка, опосредующая и воздействия внешней среды на личность (смягчая или обостряя их), и воздействия личности на среду, придавая действиям субъекта те или иные инструментальные или экспрессивные свойства (напористость, мягкость, импульсивность, открытость, осторожность и др.). Понятие характера в рамках психоаналитических концепций связывается и с понятием индивидуального защитного стиля [Психологические..., 2000]. Здесь черты характера предстают как паттерны поведения, развивающиеся но времени и отражающие попытки разрешения интрапсихических конфликтов.

Черта характера как присущая данному человеку может быть заявлена только в том случае, если вероятность ее проявления в определенной ситуации достаточно велика (но не постоянна, поскольку в противном случае речь бы шла просто о механическом поведении) [Орлов, 1987]. Можно говорить о том, что черта — это стереотип поведения для типичных ситуаций. Естественно, что в различных ситуациях проявляются внешне противоположные качества характера. Черты характера могут иметь различную степень яркости и постоянства, что и определяет их отнесение к ведущим (стержневым) или второстепенным. От ведущих черт более, чем от остальных, зависит направленность поведения человека и вероятность реализации других элементов характера. Это значит, что черты характера не только взаимосвязаны, но и иерархически упорядочены. Подобная система отношений черт внутри характера часто в психологии обозначается как его _структурность._

Отдельная черта характера и личности, развиваясь во времени, обретает в каждый заданный момент то целесообразные, то патогенные (повреждающие) качества. Генотипические и средовые влияния на характер могут комбинироваться в различных сочетаниях, также усиливая или ослабляя возникающие последствия: негативность обоих факторов может приводить к значительным отклонениям в развитии характера вплоть до его патологии; при благоприятном сочетании даже сильная генотипическая предрасположенность может не реализоваться или хотя бы не выражаться в своих крайних формах.

Существуют многочисленные попытки обобщения частных черт характера или попытки увидеть за ними более универсальные свойства характера, с помощью которых любой человек мог бы быть описан в более лаконичной системе категорий. В качестве таких категорий выступают определенность характера, его цельность, сложность, динамичность, оригинальность, сила, твердость [Левитов, 1969]; дихотомии: уравновешенность - неуравновешенность; сензитивность - агрессивность; широта — узость; глубина - поверхностность; богатство, содержательность — бедность; сила — слабость [Ковалев, Мясищев, 1967, 1960] и др. Характер, как и вся личность человека, проявляет себя только в ситуации выбора между возможными альтернативными формами поведения и деятельности (между желаемым и должным, между потребностью и интересом, целью, связанной с удовлетворением потребности, и идеалом), что предусматривает, во-первых, наличие системы ценностей и определенной мотивационной структуры, а во-вторых, необходимость волевого усилия от индивида. Еще И. Кант в своей работе «О характере и образе мыслей» писал о том, что «Просто иметь характер — значит обладать тем свойством воли, благодаря которому субъект делает для себя обязательными практические принципы, которые он собственным разумом предписывает себе как нечто неизменное» [цит. по: Гиппенрейтер, Пузырей (ред.), 1982, с. 232].

Поскольку характер не является случайным набором психических свойств, а в их сочетаниях проступает определенная закономерность и логика, возникает возможность проведения операции их типологизации. Другим основанием для нее служит то, что большая часть жизни человека состоит из принципиально повторяющихся системных влияний и воздействий на субъекта, характерных для определенного исторического периода, общества, национальной группы и т.д. Это значит, что большая часть поведения человека, как система поступков, возникает как типичная форма адаптации к этим влияниям и их фрагментам. В результате построения типологии должны выделяться качественно своеобразные типы индивидуальностей, одновременно соотносимые между собой и принципиально отличные друг от друга. По существу — это проблема соотношения индивидуального и общего, которая может быть решена лишь диалектически при рассмотрении этих противоположностей как образующих единство. Здесь необходимо различать типичность отдельных черт и проявлений для данного человека и типичность черт и проявлений для группы людей.

В психологии для построения типологии, в том числе и характера, чаще всего пользуются подходом, при котором исследователь стремится выделить характеры как общие способы поведения человека или то, что древние называли «модус вивенди» — способ существования, взаимодействия с миром [Петухов, 2008]. При этом для выведения типа используются нс только строго научные, эмпирические критерии, но и житейские представления, которым дастся новое осмысление. Аналогичная картина наблюдается и в истории психиатрии, где «типом» становится сама нозологическая единица, во многом построенная на бытовых и клинических наблюдениях (разумеется, не только).

К числу таких типологий относятся работы Э. Фромма, К. Юнга, А.Ф. Лазурского, Э. Ширангера, П.В. Ганнушкина, К. Леонгарда, А.Е. Личко и др. В силу терминологической путаницы к числу типологий характера часто причисляют работы Э. Кречмера, У. Шелдона и Г. Айзенка. Самая ранняя из известных в истории попыток типологизации характера принадлежит греческому ученому конца IV в. до н.э., ученику Аристотеля Теофрасту, который, ориентируясь на основные социальные пороки того общества, описывает 30 характеров или обобщенных литературных портретов своих современников.

Для патопсихологии наибольший интерес представляют типологии характера, ассоциируемые с клиническим опытом или потенциальными клиническими расстройствами.

[caption="{empty}"]
._К. Леонгард_
image::image058.jpeg[image]

По мнению известного немецкого психиатра Карла Леонгарда (1904-1988) [2000], около половины людей могут иметь так называемые _акцентуированные_ (заостренные) _черты личности,_ выраженность которых может колебаться в широких пределах: от легкой степени, заметной лишь ближайшему окружению, до крайних вариантов, напоминающих психопатию (в современной терминологии — специфическое расстройство личности). Подобные акцентуации проявляются не всегда, а лишь преимущественно при попадании индивида в избирательно неблагоприятные для него обстоятельства, т.е. в ситуации, где выраженный внешний фактор начинает воздействовать на «место наименьшего сопротивления» _(locus minoris resistentia)_ человека (к другим неблагоприятным обстоятельствам, напротив, может присутствовать повышенная устойчивость). Опираясь на клинический опыт и во многом на описания образцов характеров, почерпнутых из художественной литературы, К. Леонгард выделил 12 типов акцентуаций: демонстративный, педантичный, застревающий, возбудимый, гипертимический, дистимический, аффективно-лабильный, аффективно-экзальтированный, эмотивный, тревожный (боязливый), экстравертированный и интровертированный.

Однако, как уже упоминалось, причисление к какому-либо типу акцентуации не является медицинским диагнозом, а лишь может указывать на потенциально преморбидные особенности или на наиболее возможный путь развития дизадаптации. Поэтому в некоторых случаях акцентуации рассматриваются как один из ранних этапов динамики психопатий. С другой стороны, наличие акцентуированных черт при их наложении на благоприятную социальную атмосферу позволяет их обладателю демонстрировать выдающиеся успехи в различных видах деятельности, достигать общественного признания, приобретать известность и т.п.

[caption="{empty}"]
._А.Е. Личко_
image::image059.jpeg[image]

Андрей Евгеньевич Личко (1926-1994), развивая идеи К. Леонгарда и опираясь на ранее разработанные П.В. Ганнушкиным (1933) и Г.Е. Сухаревой (1955, 1959) классификации психопатий, предложил свою концепцию акцептуаций характера [Личко, 1983], которая учитывает, что это стержневое свойство личности в основном формируется в подростковом возрасте как крайний вариант нормы. В своих первых работах на эту тему А.Е. Личко выделил 13 внутренне непротиворечивых типов акцентуаций: меланхолический, гипертимный, циклоидный, эмоционально-лабильный, астено-невротический, сенситивный, психастенический, шизоидный, паранойяльный, эпилептоидный, истероидный, неустойчивый и конформный, но позднее вывел за рамки своей типологии меланхолический и паранойяльный как чрезвычайно редко встречающиеся в подростковом возрасте (это не означает их полного отсутствия). Выраженность большинства акцентуаций в принципе с возрастом имеет тенденцию сглаживаться.

[arabic]
. _Меланхолический_ — характеризуется преобладанием пониженного настроения, чрезвычайной серьезностью, ответственностью, сосредоточенностью на мрачных и печальных сторонах жизни, склонностью к депрессии и недостаточной активностью.

. _Гипертимный_ — постоянно приподнятое настроение, жажда деятельности, высокий жизненный тонус, активность и предприимчивость, плохая переносимость дисциплинарных требований и строго регламентированного образа жизни. Легкомысленное отношение к правилам и законам, тенденция не доводить дело до конца, легкий переход грани между дозволенным и запретным.

. _Циклоидный_ — склонность к периодической смене настроения: от приподнятого к пониженному (субдепрессивному) и, наоборот, с некоторой зависимостью изменения эмоционального тонуса от внешней ситуации. Вначале смена фаз подъема и спада настроения происходит довольно часто, но постепенно длительность обеих периодов возрастает с преимущественным приростом субдепрессивной модальности.

. _Лабильный (эмоционально-лабильный)_ — крайняя изменчивость настроения (по нескольку раз в день) в зависимости от незначительных, но адекватных по знаку событий окружающей жизни, при значительной глубине самих состояний, привязанности к родным и близким, чуткости и интуиции в отношениях.

. _Астено-невротический_ — повышенная утомляемость, особенно при умственных занятиях, раздражительность и склонность к ипохондричности, зависимость настроения и поведения от самочувствия.

. _Сенситивный_ — робость, стеснительность, повышенная впечатлительность, рано формирующееся чувство долга, ответственности, высоких моральных и этических требований к окружающим и самому себе, склонность испытывать чувство неполноценности.

. _Психастенический_ — высокая тревожность, мнительность, нерешительность, склонность к самоанализу, постоянным сомнениям и рассуждательству, легкость образования навязчивых страхов, опасений, мыслей, представлений, ритуальных действий, многократные перепроверки уже сделанного.

. _Шизоидный_ — отгороженность, замкнутость, сниженная потребность в общении, эмоциональная холодность, проявляющаяся в отсутствии сопереживания, недостаток интуиции в процессе общения, духовное одиночество, своеобразие и необычность в выборе занятий и увлечений, недоступность внутреннего мира и сдержанность в проявлении чувств делают многие поступки непонятными и неожиданными для окружающих.

. _Паранойяльный_ — болезненная обидчивость, подозрительность, честолюбие, повышенная раздражительность и стойкость отрицательных аффектов, некритическая приверженность к какой-то идее.

. _Эпилептоидный_ — склонность к злобно-тоскливому настроению (дисфории) с накапливающейся агрессией, проявляющейся в виде приступов ярости и гнева (иногда с элементами жестокости), недостаточная управляемость, импульсивность поведения, нетерпимость к иному мнению, конфликтность, вязкость мышления, чрезмерная обстоятельность речи, педантичность, склонность к лидерству, достигаемому силовыми методами, большая напряженность сферы влечений.

. _Истероидный_ — доминирующие эгоцентрические тенденции, выражающиеся к жажде постоянного внимания к своей особе, независимо от того, на какой почве это внимание возникает (восхищение, удивление, почитание, сочувствие, ненависть и т.п.), избирательная внушаемость, склонность к лживости и фантазированию, направленным на собственное приукрашивание, театральность в поведении и оформлении внешности, разыгрывание «сцен» вплоть до демонстративного суицида, тенденция к вытеснению неприятных для субъекта фактов.

. _Неустойчивый_ - легкое подчинение влиянию окружающих, безволие, обусловленность поступков случайными внешними обстоятельствами, постоянный поиск новых поверхностных впечатлений, склонность к необременительному времяпрепровождению в сомнительных компаниях, где часто начинают алкоголизироваться и принимать наркотики.

. _Конформный_ — чрезмерная подчиненность и зависимость от мнения ближайшего окружения, недостаток критичности и инициативности, склонность к консерватизму, ходячей морали, благонравию, шаблонность, банальность в суждениях, отрицательное отношение к переменам в жизни. Это тип акцентуации, черты которого с возрастом имеют тенденцию усиливаться.

Изначально созданная для нужд подростковой психологии, типология А.Е. Личко в силу своей универсальности и хорошей проекции за пределы юности с известными ограничениями может быть применима и для взрослого слоя населения.

Обращаясь в истории психологии к попыткам типологизировать детский характер, нельзя не упомянуть по-своему пионерскую попытку П.Ф. Лесгафта, который в книге «Семейное воспитание ребенка и его значение», написанной в конце XIX в., попытался связать тип детского характера с особенностями воспитательной тактики родителей, с влиянием их поведения и образа жизни [Лесгафт, 1995].

_Лицемерный_ тип — дети отличаются хитростью, лживостью, притворством при внешней старательности и почтительности по отношению ко взрослым. С более слабыми ведут себя высокомерно, прибегают к обману для получения различных выгод. В силу своей грубости и самоуверенности у товарищей чаще всего расположением не пользуются. Обычно вырастают в семьях, где родители относятся друг к другу и другим людям неискренне и лицемерно.

_Честолюбивые_ дети обладают заметным чувством собственного достоинства, стремятся к внешним признакам успеха, проникнуты мотивом соперничества, болезненно переживают неудачи. Любят распоряжаться, проявлять власть над товарищами, влюблены в самих себя. Условием формирования подобного характера обычно бывает семейная обстановка, в которой родители подстегивают амбиции детей, видят в них гениев, неумеренно их хвалят, поощряют дух соревновательности.

_Добродушный_ характер проявляется в приветливом и справедливом отношении к товарищам, дружелюбии, искренности, интересе к знаниям, способности к размышлениям и добросовестности в учении, не уживается с ложью и насилием, материальным выгодам значения не придаст. Такие качества развиваются в семейных условиях со спокойными любящими отношениями, при объяснении ребенку, почему так надо поступать, и при приучении его к труду.

_Мягко-забитый (заласканный)_ ребенок характеризуется безынициативностью, инертностью, трусостью, беспомощностью в трудных или неожиданных ситуациях, эгоизмом и равнодушием к близким, что является результатом преувеличенной заботливости и заласканности в семье.

_Злостно-забитый_ — это тип озлобленного, упрямого, подозрительного к старшим, агрессивного ребенка, склонного к диким развлечениям, разрушительным или жестоким действиям (например, по отношению к животным), часто действующего наперекор требованиям взрослых, группирующегося с себе подобными для взаимной защиты, терпеливо и стойко выдерживающий наказания. Данные черты формируются в условиях чрезмерной строгости, несправедливости и произвола со стороны родителей при использовании физических наказаний.

_Угнетенный_ ребенок отличается слабостью, скромностью, трудолюбием, спокойной наблюдательностью, чувством товарищества, готовностью предельно ограничивать свои требования, преодолевать трудности трудом, неприверженностью материальному расчету. Такие дети вырастают в дружных трудовых семьях со скромным достатком, но с атмосферой взаимной привязанности ее членов.

Попытка связать особенности воспитания с особенностями развития характера была предпринята и в работах такого представителя психоаналитического направления в психологии, как Карен Хорни (Karen Horney, 1885-1952). Отойдя от ортодоксальных взглядов своего учителя З. Фрейда, провозглашавшего нансексуальность, К. Хорни [2002] предложила концепцию типологии характера, основывающуюся на всей совокупности переживаний в раннем детстве, вызванных неправильными способами воспитания со стороны родителей (позднее — неудовлетворительными отношениями с обществом). В соответствии с ее представлениями, у маленького ребенка имеются две основные потребности: в безопасности и удовлетворении, причем родители одновременно оказываются в роли и обеспечивающих безопасность, и ограничивающих возможность удовлетворения. Поскольку дефектные семейные отношения заставляют чувствовать себя незащищенным, нелюбимым и ненужным, отвергнутым, у ребенка возникает так называемая базальная тревога, становящаяся почвой для развития особой структуры характера, определенного типа личности, связанного с попыткой избавиться от этой тревоги. По словам самой Хорни, в результате неблагоприятного опыта у человека возникает чувство беспомощности в мире, воспринимаемом как потенциально жестокий, он испытывает недостаток способности к самоутверждению, неуверенность в возможности управлять ситуацией по собственному усмотрению.

Подобная ситуация порождает три основных типа невротических наклонностей и стратегий избавления от тревоги, реализуемых в типе характера (личности):

[arabic]
. _уступчивый_ тип с направленностью «к людям» (характеризуется формулой: «Если я уступлю, меня не тронут»; типичны зависимость, нерешительность, уступчивость);

. _агрессивный_ тип с направленностью «против людей» («У меня есть власть, никто меня не тронет»; типично доминирование враждебности, установка на повышение собственного престижа, обретение контроля и власти, тенденция эксплуатировать других);

. _обособленный_ тип с ориентацией «от людей» («Мне все равно»; типична установка на неувлеченность, бесстрастность, незаинтересованность, уединенность, независимость).

*Направленность*

Несмотря на многочисленность существующих в современной психологии определений данной характеристики личности [Божович, 1968; Левитов, 1969; Якобсон, 1969; Леонтьев, 1981; Мерлин, 1996; Мясищев, 1998; Краткий..., 1998; Рубинштейн, 2002; Мерлин, 2005 и др.], можно выделить в них главное, описываемое как _совокупность устойчиво доминирующих, не зависящих от сложившейся ситуации мотивов, определяющих вектор поведения и деятельности человека._

По мнению Ю.М. Забродина и Б.А. Сосновского [1989], напротив, в направленности личности существуют не только относительно устойчивые структурные образования, но имеет место и жизненно необходимая их вариативность. Реальное сочетание того и другого проявляется в мотивационно-смысловых феноменах направленности. Это представляется чрезвычайно важным, поскольку вне категории смысла невозможно психологическое изучение собственно человеческой мотивации, ее функций и всего многообразия проявлений. Смысловая нагрузка придает мотивам необходимую для личности целостность и системность организации.

Направленность так или иначе выявляется в изучении всей системы психических свойств и состояний личности: потребностей, интересов, склонностей, идеалов, ценностных ориентаций, убеждений, мировоззрения и т.д. (смыслообразующий мотив по А.Н. Леонтьеву или доминирующее отношение по В.Н. Мясищеву). По мнению Б.Ф. Ломова [1984], она выступает как системообразующее свойство личности, определяющее ее психологический склад. Именно в этом свойстве выражаются цели, во имя которых действует личность, ее субъективное отношение к различным сторонам действительности, например в политике, профессиональной деятельности, в быту и т.д.

В более узком значении свойство направленности оказывается приложимым и к конкретным психическим процессам: мышлению, эмоциям, вниманию.

В качестве исходных побудителей, лежащих в основе направленности и активности человека, выступают _потребности,_ базовыми и витально значимыми из которых являются потребности биологического круга, объективно представленные состоянием самого организма, в котором присутствует недостаток или избыток в каком-то звене его функционирования. В потребностях такого рода всегда представлена зависимость живого существа от конкретных условий, порождающая адаптационную активность по отношению к этим условиям. На психологическом уровне биологические потребности представлены специфическим переживанием _нужды._ Более сложными являются собственно человеческие материальные и духовные потребности (эстетические, творческие, познавательные и др.), складывающиеся в процессе воспитания и приобщения к культуре. Обусловленность направленности, помимо потребностей, может включать и требования, ожидания, исходящие от общества. С другой стороны, переживания, связанные с процессом и результатом удовлетворения потребности, сами могут становиться для человека ценным ее предметом. В онтогенезе потребности изменяются по своему содержанию, строению, динамическим свойствам и другим характеристикам.

Составной мастью направленности являются _мотивы,_ которые кратко определяются как осознанные (а значит, и вербализиронанные) потребности [Обуховский, 1972; Ковалев, 1988; Рубинштейн, 2000] либо как осознанные связи между потребностями и теми объектами, явлениями, отношениями, которые их могут удовлетворить (опредмеченные потребности). О наличии мотива целесообразно говорить тогда, когда уже запущенное либо готовящееся к запуску действие (обнаруживается наличие намерения) по достижению (присвоению) желаемого объекта (цели) этим объектом объясняемо. Таким образом, в структуре мотива как компонента направленности присутствуют четыре составляющие: 1) потребность как исходный побудитель; 2) нечто, способное удовлетворить, снять потребность; 3) намерения или действия по удовлетворению потребности; 4) осознание и объяснение своих действий потребностью. Другими словами, являясь рефлексией замысла, _мотивация_ (система взаимодействующих и меняющихся по времени мотивов) объясняет целенаправленность действия.

Более сложными случаями с точки зрения корректности использования понятия «мотив» являются те ситуации, когда приходится сталкиваться с наличием целенаправленного, но не осознаваемого (без заведомого намерения) поведения, как, например, при инстинктивных или автоматизированных действиях. Следует признать, что в этих случаях для самого субъекта оно действительно немотивированно, а видимый мотив приписывается ему «извне», сторонним и, возможно, весьма компетентным наблюдателем. В других случаях сформулированный кем-то мотив поведения субъекта оказывается лишь вероятностно правдоподобной гипотезой. Здесь речь должна идти не о буквальной мотивации, а о детерминированности поведения - категории, находящейся с мотивацией в родо-видовых отношениях. Мотивация предусматривает детерминированность, но не наоборот, что и имеет место при целенаправленных, но не осознаваемых поступках.

Мысль об обязательной и полной осознаваемости мотивов поведения разделяется не всеми авторами [Спиркин, 1972; Леонтьев, 1983 и др.]. Степень осознания, по-видимому, действительно может колебаться в широких пределах, как это, например, типично для детского возраста или ряда психических расстройств (неспособность объяснить поведение с позиции здравого смысла).

Поскольку мотив, будучи объяснением поступка, служит основанием выбора одного из возможных вариантов поведения, его формирование и реализация обязательно предусматривают наличие интеллектуального, эмоционального и произвольного, волевого компонентов.

Очевидно, что люди различаются но индивидуальным проявлениям характера, временной устойчивости и силе тех или иных мотивов, которые под каким-то углом зрения могут быть иерархически упорядочены (в случае разрешения проблемы измерения) у каждого человека. Примером попытки создать основания для иерархии потребностей, на которые опирается мотивация, является широко известная «пирамидальная» схема А. Маслоу (Abraham Н. Maslow, 1908-1970) [2007], предусматривающая пять их уровней: физиологические потребности, потребности в безопасности, потребности в принадлежности и любви, а также к присоединению, потребность в самоуважении, потребности в самоактуализации (наиболее полному раскрытию личностных способностей и актуализации своих возможностей). Возможность реализации потребностей более высокого уровня, по Маслоу, связана с непременным удовлетворением потребностей более низких уровней. Такого рода построения имеют свои объективные основания, особенно если подразумевать онтогенез потребностей в процессе созревания психики, но в силу своей обобщенности игнорируют индивидуальные различия людей, а также специфику тех обстоятельств, которые могут потребовать иной логики детерминированности поведения.

При реальном наличии большого числа одновременно существующих потребностей и вариаций в способах их удовлетворения актуальным становится самый сильный из них (по-видимому, находящийся на вершине иерархии при текущих внешних ситуациях и внутренних состояниях). Это не исключает тех случаев, когда одно действие или поступок оказываются полимотивированы или обусловливаются не только синергичными либо подчиненными мотивами, но и учитывают конфликтующие. В данном случае возникает проблема актуализации мотива, т.е. выделения тех обстоятельств и факторов, которые привели к осуществлению одних форм поведения и дистанцированию от других. А это значит, что существуют не только мотивы, ориентированные на цель, но и мотивы выбора способов се достижения (или избегания).

Направленность человека также характеризуется целью. _Цель_ — это ожидаемый, прогнозируемый, предвосхищаемый образ конечных (или промежуточных) результатов действий, который ведет к реализации их мотивов («воображаемое удовлетворение» [Шибутани, 1969, с. 152]). По существу, цель — это то, чего еще нет. Способности к целеполаганию и умению действовать в соответствии с поставленными целями формируются лишь на определенном пути онтогенетического развития, в основном складываясь в пубертатный период, характеризующийся завершающимися этапами созревания лобной коры, ответственной за произвольные формы поведения. Именно локальные повреждения этой зоны, а также диффузные изменения со стороны мозга с вовлечением лобных долей сопровождаются утратой целенаправленности поведения, его хаотичностью и ослаблением контроля за приближением к цели. Формирование цели возможно лишь при наличии опережающего отражения действительности [Анохин, 1978].

Одна и та же цель может преследоваться разными людьми, руководствующимися различными мотивами, а один и тот же человек может быть поставлен перед выбором между двумя субъективно равнозначными целями. В подобных случаях возникает ситуация борьбы мотивов, разрешаемая с опорой на систему ранее сложившихся ценностных ориентаций.

Ценность в данном контексте является указанием на объекты и явления, отличающиеся особой значимостью для субъекта. Причисление их к таковым возникает на почве усвоения индивидом идеалов, эталонов, а также представлений о должном (убеждений), интериоризированных из общественного сознания. К системе ценностей в том числе могут быть отнесены объекты материальной и духовной культуры, в свою очередь окрашенные общесоциальными представлениями. Освоение личностью всех накопленных обществом ценностей носит избирательный характер, так как выбор ценностей культуры ограничен. Но ценностные отношения могут формироваться и на базе инстинктов.

С другой стороны, ввиду ограниченности индивидуального жизненного ресурса (резерва времени жизни) личность вынуждена выстраивать свои цели и ценности, определять для себя их приоритеты. Практически это выражается в том, что чем меньше жизненный ресурс личности, тем жестче становится система ценностей личности и тем ярче проявляется ее иерархичность, а число представленных в ней элементов уменьшается [Мухамеджанова].

Становясь для личности не всегда вполне осознаваемой системой отношений, преломляясь в личности, вся совокупность усвоенных ценностей начинает образовывать систему _ценностных ориентаций_ — основание оценок различных сторон окружающей действительности, избирательное отношение к ним (предпочтения или отвержения определенных смыслов как жизнеорганизующих начал и (не)готовность вести себя в соответствии в ними [Грицапов, 2003]). Ценностные ориентации личности образуют устойчивую иерархически организованную систему — мировоззрение, изменения в которой сопряжены с изменениями личности в целом. Поэтому система ценностных ориентаций определяет содержательную сторону направленности личности. Максимальное совпадение как существенных, так и второстепенных ценностей индивида с аналогичными ценностями общества может трактоваться как признак конформности.

Вместе с тем существует факт расхождения декларируемых и реально побуждающих человека ценностей. В патопсихологии часто приходится иметь дело с сомнениями в отношении открыто провозглашаемых намерений, которые могут трактоваться как результат срабатывания защитных механизмов, как «рационализация», чему противопоставляется поиск реальных мотивов. Если речь идет не о сознательном искажении информации, то в этих случаях приходится сталкиваться и с когнитивными проблемами, недостаточной рефлексией, не обеспечивающей удовлетворительного осознания фактического положения дел. Решение этой проблемы для субъекта осложняется тем, что оценочный фактор может существовать в двух ипостасях: в качестве рассудочного и логически обоснованного суждения и в качестве эмоционального отношения, которое вызывает трудности при вербализации, как это, например, наблюдается при алекситимии.

Противоречивость в ценностных ориентациях влечет за собой непоследовательность, непредсказуемость поведения человека; неразвитость ценностных ориентаций личности определяет ее инфантилизм, господство внешних стимулов в поведении личности, а следовательно, конформизм, безликость человека [Здраиомыслов, 1986]. На переломных этапах своего развития человек может пересматривать собственную систему ценностей, не говоря о психических расстройствах, при которых система ценностей может вообще утрачиваться или грубо искажаться.

Общечеловеческие ценности не просто существуют наряду с индивидуальными, но и являются их органическими составными частями. С другой стороны, оценки, традиционные для общества или принятые в нем на данном временном этапе, могут и не совпадать с личностными. Любопытно, что существование конкретной ценности имеет смысл лишь в силу наличия у нее антипода. Столкновение разнонаправленных ценностно-ориентационных систем может привести к межличностным противоречиям или даже к конфликтам.

В социологии и психологии широко представлено деление ценностей на терминальные и инструментальные [Rokeach, 1973]. К первой группе принадлежат ценности (цели), которые выступают базовыми, мировоззренческими. Именно они формируются в детстве и практически не поддаются модификации в дальнейшем (представления о добре, истине, любви, счастье, свободе, дружбе и т.п.). Ко второй группе относятся ценности, используемые для достижения терминальных. Инструментальные ценности (средства) - более гибкие, подвижные и могут значительно изменяться в результате обучения или приобретения нового опыта. В качестве инструментальных ценностей обычно рассматриваются личностные черты, предпочтительные для человека в текущей ситуации или на данном отрезке времени. Эти черты в значительной степени определяют стили поведения и общения, что может интерпретироваться как формы адаптации.

Проблема способностей как структурного компонента личности будет рассмотрена ниже в параграфе 3.9.

*_Контрольные вопросы и задания_*

[arabic]
. Каковы теоретические взгляды на понятие личности?

. В соответствии с какими принципами происходит структурирование личности в процессе ее развития?

. Опишите соотношение между понятиями: «человек», «индивид», «индивидуальность».

. В чем различия современных представлений о темпераменте но сравнению с традиционными?

. Какими признаками-требованиями следует руководствоваться при отнесении конкретного свойства к сфере темперамента по В.М. Русалову?

. К выделению каких свойств детского темперамента приводит факторный анализ?

. Дайте определение характера человека.

. Благодаря каким основаниям возможно выделение типичного в характере?

. Как определяются акцентуации характера (личности) и какие авторы занимались разработкой данной тематики?

. Дайте краткое описание типов акцентуаций, выделяемых у подростков.

. Какая концепция развития характера была предложена К. Хорни?

. Что такое направленность личности и какой фактор придает ей системность организации?

. Что выступает исходным побудителем активности человека?

. В чем заключается проблема системы ценностей человека в патопсихологическом контексте?

=== 3.2. ВОЛЕВАЯ РЕГУЛЯЦИЯ ПОВЕДЕНИЯ И ЕЕ РАССТРОЙСТВА

Реализации направленности, воплощенной в мотивах, предусматривает столкновение с многочисленными и норой непредсказуемыми препятствиями, которые могут остановить индивида, изменив его мотивацию, либо должны быть преодолены путем мобилизации волевого усилия. К классу препятствий могут быть отнесены весьма разнородные и многочисленные обстоятельства, начиная от буквальных физических преград и заканчивая такими, как чужое мнение, астенизирующая болезнь, конкурирующие мотивы и др.

Если _волю_ в большинстве случаев определяют как способность преодолевать трудности при совершении целенаправленных действий, то в качестве обязательных индикаторов се осуществления рассматриваются: 1) наличие выбора между несколькими возможными вариантами поведения или деятельности; 2) принятие решения, за которым следует осуществление выбранного действия и которое подтверждает произвольность происходящего (в отличие от импульсивных, автоматизированных, инстинктивных и других действий «по прямому побуждению»); 3) наличие самого препятствия, поскольку беспрепятственные действия и поступки волевыми признаны быть не могут [Леонтьев, 1993]. Предшественником психического феномена воли на физиологическом уровне является так называемый рефлекс свободы, открытый И.П. Павловым у высших животных и позднее описанный как «мотивация сопротивления принуждению». Согласно Л.С. Выготскому [1983] сущность волевых процессов сводится к способности управлять своим поведением, производить выбор из борющихся мотивов и подчинять поведение сознательно поставленным целям.

Очевидно, что выраженность препятствия и интенсивность волевого усилия в каждом конкретном случае может быть представлена с различной, в том числе и малой, степенью. Из-за этого сам поведенческий, двигательный или интеллектуальный акт в силу неочевидности категориально перестает относиться к числу волевых внешним наблюдателем, хотя фактически таковым является. Интенсивность потребности в достижении цели, т.е. в реализации мотива, при прочих равных условиях непосредственно сказывается и на интенсивности волевого усилия, для этого предпринимаемого. Анализ психологических механизмов волевого акта показывает, что качество воли может быть приписано индивиду в тех случаях, если он способен создавать дополнительное побуждение к действию путем изменения смысла этого действия (несовпадение мотива и цели по А.Н. Леонтьеву [1981], при преодолении аффективно-отрицательного отношения ради эффективно-положительной цели по К.М. Гуревичу [1940] [цит. по: Смирнова, 1990], при независимости от обстоятельств по Л.И. Божович [1976]). Действие становится волевым тогда, когда субъект признает его исходящим от него самого. Усиление субъективной причинности, особенно если за ней скрывается пристрастное эмоциональное отношение, повышает вероятность его (действия) исполнения.

Под несколько иным углом зрения понятие воли рассматривает В.И. Гинецинский [1997]. По его мнению, воля - это психический механизм координации и субординации потребностей (мотивов), актуализируемых наличной ситуацией, регулирующий соотношение отдельных акций (операций, образов) в процессе достижения поставленной (принятой) цели. Таким образом, волевые процессы, имея непосредственное отношение к саморегуляции поведения, находятся на стыке когнитивных и мотивационных процессов.

Немецкий психолог Юлиус Куль (Julius Kuhl, р. 1947) предложил модель поведения, в которой волевые процессы преимущественно сводятся к процессам контроля за деятельностью. В основе этой концепции лежит тот факт, что люди значительно различаются между собой по тому, в какой мере они воплощают свои намерения в реальные действия [Васильев, Куль, 1985]. Куль рассматривает семь видов такого контроля [Хекхаузен, 2003].

[arabic]
. Контроль внимания (селекция внимания). Внимание направлено только на ту информацию, которая соответствует актуально действующей интенции (актуальному намерению).

. Контроль кодирования. Особенно глубоко обрабатываются аспекты поступающей информации, которые связаны с текущей интенцией.

. Контроль эмоций. Предполагается, что у субъекта есть некоторое метаволевое знание о том, какие эмоции «помогают» реализации необходимого действия, поэтому субъект стремится вызывать в себе «необходимые» эмоции. Препятствующие эмоции не допускаются.

. Мотивационный контроль. Эта стратегия целесообразна тогда, когда действующая интенция недостаточно сильна из-за наличия конкурирующих интенций или при возникновении неожиданных преград. Тем самым повышается привлекательность изначальной цели.

. Контроль окружающей среды. С помощью определенных предосторожностей субъект способен защититься от соблазнов; обычно это осуществляется путем устранения из поля деятельности и окружающей среды предметов, которые могут спровоцировать нежелательные действия.

. Экономная переработка информации. Этот процесс наминает происходить при формировании интенции в случае, если это формирование длится так долго, что приводит к неприемлемой отсрочке самой деятельности.

. Преодоление неудачи. Речь идет об умении не слишком долго концентрироваться на неудаче, а также об умении отказываться от недостижимой цели.

Подобные формы контроля могут осознаваться в разной степени.

Когда способы осуществления волевых актов приобретают в поведении человека определенную устойчивость, они превращаются к волевые качества личности. По мнению П.М. Якобсона [1976], таких качеств четыре:

[arabic]
. _самостоятельность_ — ее суть заключается в способности человека определять свои поступки, ориентируясь не на давление окружающих и случайные влияния, а исходя из собственных убеждений и представлений. Своеобразным антиподом самостоятельности является внушаемость, в том числе податливость гипнозу;

. _решительность_ — способность человека своевременно и без излишних колебаний принимать обоснованные решения и обдуманно проводить их в жизнь;

. _настойчивость_ — способность к длительному и неослабному напряжению энергии, направленной на неуклонное достижение намеченной цели;

. _самообладание_ — умение подчинять себе нежелательные и при этом достаточно сильные, эмоционально окрашенные побуждения (раздражение, аффекты страха, гнева, ярости, отчаяния и т.и.).

У С.Л. Рубинштейна [2009] этот список дополняется инициативностью, у В.И. Селиванова [1974] - целеустремленностью, выдержкой, организованностью, дисциплинированностью и деловитостью, у А.Ц. Пуни [1977] — смелостью, исполнительностью и инициативностью. В.К. Калин [1983] к числу базальных волевых качеств, выражающихся в однонаправленных регуляторных действиях сознания, осуществляемых в форме волевого усилия, относит: энергичность (способность волевым усилием быстро поднимать активность до необходимого уровня, вплоть до самого высокого), терпеливость (способность поддерживать с помощью дополнительного волевого усилия напряженность работы на заданном уровне при возникновении условий, препятствующих этому), выдержка (способность волевым усилием быстро затормаживать, замедлять, ослаблять излишнюю активированность, сдерживать и подавлять ненужные в данный момент чувства, мысли и привычки) и смелость (способность при возникновении опасной ситуации (для жизни, здоровья или престижа) сохранить устойчивость организации психических функций, выражающуюся в отсутствии снижения качества деятельности). Помимо уже упомянутых, К.П. Ильин [2001] дополнительно к списку волевых качеств относит героизм и мужество.

Активность, вызванная препятствием, может оттеснить первоначальное побуждение на второй план, и тогда преодоление становится самоцелью, а воля трансформируется в _упрямство._

Особо следует оговорить случаи, когда волевое усилие направлено не на осуществление, а на сдерживание желаемых субъективно, но неприемлемых по социальным (например, этическим) причинам действий. Именно слабость в подобном звене поведенческой регуляции может отличать лиц с психическими отклонениями.

В силу того, что индикатором для психических расстройств являются нарушения собственно человеческого поведения, которое регулируется мотивами, носит произвольный, управляемый волей и эмоциями характер, значительная их группа получила название расстройств эмоционально-волевой сферы.

В психологии обычно выделяют следующие этапы развертывания волевого действия: побуждение к совершению действия (влечение или желание), осознание цели действия и возможных вариантов ее достижения (ориентировка), возникновение и борьба способствующих и препятствующих мотивов, выбор (принятие решения), исполнение принятого решения. В некоторых случаях в качестве завершающего этапа предлагается рассматривать сверку полученного результата с ожидаемым. Нарушения волевой активности могут обнаруживаться на любом этапе своего развертывания, и даже не связанные с психозом указывают на расстройства личности. Таким образом, волевые процессы, составляющие психику человека, могут нарушаться как в результате возникновения психического расстройства, так и в частных случаях являться их основным выражением.

При анализе современной литературы, исходя из определения воли, можно выделить довольно большое число психических механизмов ее нарушения, в отношении которых применима многомерная, эмпирическая по сути классификация - одно и то же расстройство объективно несет в себе нагрузку различных патогенных факторов — и неполноценного либо искаженного анализа внешней ситуации, недостаточности ориентировочной основы произвольного поведения, ухудшения процесса целеобразования, дефектов контроля и коррекции поведения и др.

[arabic]
. На уровне анализаторных систем присутствуют нарушения первичной обработки информации (ее фильтрации, отбора, декодирования, выделения сигнала из шума), клинически выражающиеся в таких расстройствах, как агнозии или галлюцинации.

. Имеется слабость аналитической функции, недостаточность оценки и верификации поступающей информации, что приводит к невозможности вскрыть глубинное смысловое значение текущей ситуации.

. По разнообразным, в том числе и интеллектуальным причинам, искажается представление о промежуточных и конечных результатах волевого действия, имеет место дефект функции прогнозирования, экстраполяции отдаленного будущего (необдуманность, нерасчетливость).

. Имеется повышенная зависимость мотивации и целеобразования от внешних факторов и ситуаций (внушаемость, склонность к подражанию, усиление конформистских тенденций).

. На почве избыточного влияния ведущей мотивации возникает тенденциозность интерпретации модели внешнего мира, используемой для построения столь же тенденциозного произвольного поведения (при сверхценных идеях, паранойяльных, сутяжно-кверулянтских тенденциях борьбе за попранные и ущемленные, как кажется, права путем писания многочисленных жалоб в высокие инстанции и т.п.).

. болезненно сокращается или возрастает число внешних стимулов и мотивов, способных побудить к деятельности, как это, например, происходит при депрессивных и маниакальных состояниях (угнетение мотивов и влечений либо их усиление).

. В отношении одного и того же объекта волевого усилия присутствуют противоречивые тенденции и эмоциональные оценки.

. Формирование очередной цели обнаруживает избыточную зависимость от достижения предыдущей.

. Разработка конкретного механизма поведения затрудняется из-за аморфности и крайней расплывчатости целей, что выражается в растерянности, тревожности и суетливости.

. Происходит спонтанное образование принципиально неосуществимых, либо нелепых целей, являющихся следствием ранее возникшей и развившейся психической патологии (как при навязчивых состояниях или бредовых синдромах).

. Имеется сочетание инертной направленности мотивации на завышенные, хотя и принципиально достижимые цели с отсутствием учета внутренних субъективных возможностей, что сопровождается бесплодностью попыток соответствующих волевых усилий (при некоторых неврозах и психопатиях).

. Над ранее ведущими нравственными мотивами начинают доминировать биоэгоистические (гедонистические) тенденции.

. Текущие цели и средства их достижения преобладают над отдаленными (например, при эпилепсии).

. Ослабление критичности к собственным намерениям на этапе подготовки поведенческого акта (при маниакальном синдроме) приводит к отсутствию борьбы мотивов, выражаясь, в частности, и в импульсивном поведении.

. Гиперкритичность при выработке или выборе решения из ряда возможных приводит к неспособности завершить борьбу мотивов и принять окончательное решение, что сопровождается сомнениями, неуверенностью в правильности даже уже исполненных действий (при психастении).

. Возникает ослабление контроля над осуществляемой деятельностью, что приводит к ее дезорганизации и хаотичности, как это, например, происходит при вовлечении в органический патологический процесс участков лобной коры.

. Присутствует шаблонность алгоритмов поведения в ситуациях, требующих нестандартного разрешения.

. Замедление течения информационных процессов приводит к невозможности своевременного исправления поведения (при органических и сосудистых поражениях мозга).

. Утрачена способность сравнивать достигнутое с желаемым из-за нестойкости волевой регуляции (при органических поражениях мозга).

. Тенденциозная оценка достигнутых результатов характерна для больных с синдромом бреда, но может встречаться и при истерии.

. Страдает представленность произвольных психических процессов в сознании (при расстройствах самого сознания).

. Нарушается сама способность к волевому усилию (например, на фоне астении или депрессии).

Опираясь на работы В.А. Иванникова, Л.О. Пережогин [2001] предлагает рассматривать семь групп волевых расстройств:

[arabic]
. _Расстройство волевых действий._ Будучи обусловленным недостаточностью прогностической функции, проявляется клинически неспособностью фиксировать свое внимание и выполнять действия, результат которых не является очевидным, моментально достижимым. Обнаруживающие расстройство пациенты сообщают, что они не могут представить себе плодов своего труда, разочаровываются в выполняемой ими работе прежде, чем достигнут результата, неспособны мотивировать себя на длительный труд, нуждаются в дополнительных стимулах — вехах. В частности, они не могут сделать накоплений на приобретение какой-либо ценной вещи, обучаться, если их знания не находят практического применения.

. _Расстройство сознательного преодоления препятствий на пути к цели._ Такими препятствиями выступают физические помехи, сложность действия, социально заданные условия, конкурирующие мотивы и цели, новизна обстановки, внутреннее состояние и т.п.

. _Расстройство преодоления конфликта._ Может быть вызвано одним или несколькими факторами — например, несовместимость двух действий, необходимость выбора одной из целей: а) обусловленных различными мотивами, б) приводящих к разным последствиям, а также несовместимость личных и социальных мотивов, цели и последствия действия. Расстройство проявляется клинически нарушением способности осуществления выбора, что может реализовываться в различные типы реагирования. Одни избегают принятия решения, намеренно уклоняются от пего, стремясь пустить дело на самотек, либо перекладывая принятие решений на других. Вторые пытаются использовать в качестве третейского судьи случай (подбрасывают монетку и т.д.). Для третьих (особенно для лиц с психическим инфантилизмом) характерно избирательное уничтожение одной из альтернатив, что иногда проявляется в инструментальной агрессии.

. _Расстройство преднамеренной регуляции._ Связано с нарушением параметров действия (силы, скорости, темпа), торможения неадекватных психических процессов, особенно эмоциональных, с организацией психических процессов в соответствии с ходом деятельности, со способностью оказывать сопротивление рефлекторным действиям. Примером такого расстройства является синдром автономной конечности, при котором больные теряют контроль над действиями руки, которая совершает порой сложные движения независимо либо против их воли. Субъективно они оценивают руку как часть своего тела, которая «взбунтовалась и делает только то, что хочется ей». Многие больные отмечают, что не в силах контролировать свои эмоциональные проявления. Сопротивление рефлекторным действиям подразумевает способность сознательно преодолевать боль, страх и другие состояния, имеющие за собой набор рефлекторных моторных актов (отдергивание руки, зажмуривание глаз и т.п.).

. _Расстройство, сопровождающееся формированием автоматизмов и навязчивостей._ В эту группу входят значительно различающиеся по психопатологическому значению феномены. К автоматизированным действиям относят игру на музыкальных инструментах, вождение автомобиля, привычный выбор маршрута. Люди, добирающиеся до работы одним и тем же путем на протяжении многих лет, порой ловят себя на том, что если им однажды выпадает необходимость пойти другим путем, они автоматически идут привычной дорогой (утрата контроля над автоматизмами). Сюда же относятся и собственно навязчивости.

. _Расстройство мотивов и влечений._ Нарушено переживание влечения как свободного собственно волевого акта, имеющего осознанную цель.

. _Расстройства прогностической функции._ Пациенты, обнаруживающие расстройства данного круга, с трудом прогнозируют последствия своих действий. Так, один испытуемый сообщил, что однажды очень удивился, когда, вернувшись с работы, застал жену в слезах. Он и не думал, «что она так близко к сердцу примет его слова», что он уйдет к другой женщине. За прошедшие несколько часов он уже давно передумал.

*Расстройства волевой регуляции*

Терминологически расстройства волевой регуляции описываются следующими понятиями.

_Гипобулия_ — ослабление воли (в просторечии — лень) — недостаток энергии, побуждений и интересов, что сопровождается и регрессом мотивов. Степень снижения активности может быть разной — от незначительного, переживаемого лишь субъективно, до граничащего с аспонтанностью. Больной не способен мобилизовать себя, начать и довести до конца выполнение различных задач, что распространяется также и на контроль мысли, речи и движений. Ограничивается общение и снижается уровень произвольного внимания. Подобный симптомокомплекс часто приводит к снижению социального уровня больных, что выражается в неопрятности, гигиенической запущенности (больной не следит за своей внешностью, неряшлив, одет не по сезону, редко моется, не чистит зубы и т.п.). Все это сопровождается физической анергией и инертностью (человек подолгу лежит, не проявляя никакой активности - _гиподинамия_), иногда маскируемой какой-то бессмысленной и непродуктивной деятельностью (типа просмотра телепередач). Падает социальная и профессиональная продуктивность больного, ухудшается выполнение профессиональных обязанностей и навыков, перестают реализовываться социальные роли, обеспечивающие статус человека в обществе.

Крайней степенью прогрессирующей гипобулии является _абулия_ - полное отсутствие желаний и побуждений к деятельности, полная безучастность к окружающему, невозможность выполнения не только сложных, но и простых волевых актов даже в опасных для себя ситуациях, обездвиженность _(акинезия)._ На фоне резко сниженной экспрессивности, безразличия и отсутствия энергетического потенциала могут минимально сохраняться лишь некоторые автоматизированные действия (_апато-абулический синдром)._

Гипо- и абулия — симптомы, широко встречающиеся при различных заболеваниях. Они характерны для соматических заболеваний, могут являться следствием органических, травматических повреждений головного мозга, характерны для шизофрении, старческих психозов, некоторых психопатий и невротических расстройств, депрессий, возможны при слабоумии и наркомании.

_Гипербулия_ — патологическое повышение волевой активности, усиление интенсивности разнообразных влечений и желаний. Встречается в двух формах.

При первом варианте присутствует быстрая изменчивость побуждений, стремление к немедленному достижению целей (больной не считается с внешними условиями, не учитывает собственные возможности), что поведенчески выражается избыточной инициативностью, порывистостью, импульсивностью, подвижностью, говорливостью, часто сочетающимися с отвлекаемостью, непоследовательностью, недоведениесм начатого до конца и, следовательно, общей слабой продуктивностью (реальная жажда деятельности отсутствует). Исключения составляют относительно легкие случаи. В тяжелых случаях может возникать хаотическое психомоторное возбуждение.

Усиление волевых функций здесь скорее должно характеризоваться приставкой «псевдо», поскольку оно носит лишь внешний характер при преобладании ситуативных реакций (маниакальные состояния, бредовые расстройства, психопатические синдромы, состояние наркотизации). В некоторых случаях подобный вариант гипербулии может описываться как суетливая псевдоделовитость.

При втором варианте вся жизнь больного действительно начинает подчиняется реализации его гипертрофированных патологических побуждений: проявляется необычайное упорство в достижении целей любыми средствами, обнаруживается инертность нервных процессов и затруднения при необходимости в переключении внимания (при паранойяльных состояниях, при эпилепсии).

Среди детского контингента признаки гипербулии наблюдаются, как мы уже говорили, в рамках _синдрома дефицита внимания и гиперактивности_ (СДВГ), основная симптоматика которого проявляется от 1,5 до 15 лет, становясь особенно яркой в конце дошкольного и начале школьного возраста. Поведение таких детей характеризуется чрезвычайной подвижностью, бесцельной избыточной моторной активностью, импульсивностью, обилием лишних движений, неусидчивостью и общим беспокойством, которые могут сочетаться с моторной неловкостью, несформированностью мелкой моторики и праксиса, повышенным риском травматизма. В соответствии с классификацией психических расстройств DSM-IV, разработанной Американской ассоциацией психиатров, ребенок может считаться гиперактивным, и импульсивным, если в его поведении на протяжении 6 и более месяцев встречаются 6 из 9 следующих признаков [Заваденко, 2014] (в DSM-5 вводятся и критерии для подростков и взрослых от 17 лет и старше — 5 из 9):

[arabic]
. Часто наблюдаются беспокойные движения в кистях и стопах; сидя на стуле, крутится, вертится.

. Часто покидает свое место в ситуациях, когда нужно сидеть (например, встает в классе во время уроков, в офисе или на работе, в других ситуациях, когда требуется оставаться на своем месте).

. Часто бегает туда-сюда, куда-то забирается в ситуациях, когда это неприемлемо (примечание: у подростков и взрослых этот симптом может ограничиваться ощущением беспокойства, невозможности оставаться на месте).

. Часто не может тихо, спокойно играть или заниматься чем- либо на досуге.

. Часто находится в постоянном движении, ведет себя так, как будто к нему «прикрепили мотор» (неспособен или ощущает дискомфорт, если требуется спокойно сидеть в течение продолжительного времени, например в ресторане, на встрече; окружающие могут расценивать его, как беспокойного человека, с которым трудно иметь дело).

. Часто бывает болтливым.

. Часто отвечает на вопросы не задумываясь, не выслушав их до конца (например, завершает высказывания за других людей, не может ждать своей очереди во время разговора).

. Часто с трудом дожидается своей очереди (например, когда стоит в очереди).

. Часто прерывает других, мешает им (например, вмешивается в беседы, игры, дела; может начать пользоваться вещами других людей, не спросив их или не получив разрешения; у подростков и взрослых — может вмешаться или начать делать то, что делают Другие).

Считается, что гиперактивность является своеобразным следствием утомления — слабым контролем хаотического подкоркового возбуждения на почве преимущественно ранних повреждений ЦНС (ретикулярной формации) в период беременности и родов. Однако это не исключает и влияния наследственного фактора, поскольку исследования семей, в которых имеются дети с признаками СДВГ, указывает на большую вероятность подобного же расстройства у их ближайших родственников родителей и сиблингов. В ряде случаев наличие СДВГ связывается с дефицитом в мозге такого нейромедиатора (посредника в синаптической передаче импульса), как дофамин, нарушениями связи между подкорковыми структурами и префронтальной корой.

_Парабулия_ - извращение преимущественно филогенетически ранних по уровню волевых актов, патология поведения, вытекающая из нарушения механизмов формирования мотивов и целей. По существу, это _расстройства влечений_ — неосознаваемых или слабо осознаваемых стремлений к удовлетворению потребностей. Часть влечений первична, инстинктивна по своей природе (пищевое, половое, самосохранения), но другая часть влечений возникает при жизни, и перечень их может быть велик. В норме влечения в одних случаях угасают (удовлетворяются социально приемлемым способом), в других — осознаются, превращаясь в желания.

При парабулиях мотив либо не формируется, либо является неадекватным внутренней, инстинктивной природе потребности, либо одновременно существуют два противоположных мотива. С известной степенью условности можно говорить и о затронутости интеллектуальной составляющей, и ощущениях нарушения свободы воли повторяющиеся приступы влечений, как правило, противоречат интересам самого человека.

Расстройства влечений иногда встречаются при психических заболеваниях, таких как шизофрения, эпилепсия, при умственной отсталости, органических заболеваниях головного мозга (например, при поражении медиобазальной лобной коры, имеющей тесные связи с лимбической системой, а через нее - и с гипоталамусом и миндалевидным телом [Дурия, 2000]). Однако наиболее специфические черты они приобретают при психопатиях.

Парабулия может принимать самые разнообразные формы: отказ от обычной еды с употреблением в пищу несъедобного, нанесение себе увечий или стремление к самоубийству, половые извращения, склонность к бродяжничеству, поджогам, бесцельным кражам, мутизм, ориентация на явно неразрешимые сверхзадачи, пассивная подчиняемость или повышенная внушаемость и т.п. Объяснения, которые больной даст своему поведению, часто носят формальный характер, а реальные побуждения порой нелепых поступков определить невозможно. Исключение составляют случаи, когда необычная деятельность больного определенно вытекает из содержания бреда и галлюцинаций, сопровождающих имеющееся психическое расстройство.

Парабулия также может выражаться неадекватностью выразительных действий, манерностью, гримасничанием, вычурными мимикой, походкой, жестами, позой, т.е. тем, что обозначается как _паракинезии._

Возможны три клинические формы протекания парабулий, отличающиеся динамикой и качественными особенностями:

{empty}1. _Навязчивые (обсессивные) влечения_ предполагают возникновение желаний, явно расходящихся с требованиями этики, морали и законности, но которые больной может контролировать и подавлять как недопустимые. В подобных случаях присутствует сопровождаемая сильными переживаниями борьба мотивов, разрешаемая в пользу ожиданий и требований общества (но в сознании постоянно сохраняются мысли о неудовлетворенной потребности).

{empty}2. _Компульсивные влечения_ (компульсия — от лат. _compulsio_ - принуждение) - непреодолимые, субъективно насильственные (без свободы воли) побуждения к каким-то бессмысленным или опасным действиям на почве психофизиологического дискомфорта, возникающие по механизму витальных, физиологических влечений (голода, жажды) и приобретающие характер доминирующего мотива деятельности (борьба мотивов практически отсутствует). Критическое отношение к подобному побуждению, неприемлемость для больного, его противоречие морально-этическим представлениям сочетаются с невозможностью ему противостоять или игнорировать. Сознательное усилие не достигает цели, а попытки заблокировать данное побуждение извне могут лишь его усилить. Среди явлений подобного рода стремление к наркотику или алкоголю, искажения пищевого инстинкта в виде обжорства или отказа от нищи (снижения аппетита — _анорексии_), расстройств полового инстинкта в форме гомосексуализма, мазохизма, педофилии, фетишизма или вуарьеризма (подглядывания за обнаженными лицами противоположного пола), влечения к совершению агрессии над близкими, патологическая увлеченность азартными играми и т.п. Подобные влечения переживаются как тягостные и в силу необъяснимости для больного могут порождать чувство страха. Вместе с тем вопрос о том, до какой степени влечения, итогом которых становится получение удовольствия, могут рассматриваться как комнульсивные, продолжает сохраняться открытым. На вершине своего развития компульсивное влечение иногда сопровождается психомоторным возбуждением.

Если справиться с ним до его начала все же удается, то развивается последующее _абстинентное_ (лат. _abstinentia_ — воздержание) _состояние_ (_синдром лишения_ — подавленное настроение, физический дискомфорт, вегетативные расстройства, тревога и страхи, расстройства сна и т.п.).

Компульсивные влечения реализовываются в виде компульсивных действий. Их частным, но достаточно распространенным даже на бытовом уровне случаем являются ритуальные поведенческие акты, направленные на редукцию и нейтрализацию тревоги, вызываемой навязчивыми влечениями или сомнениями (например, постоянное мытье рук с целью избежать «загрязнения»), Компульсии в этих случаях прекращаются лишь после восстановления внутреннего ощущения завершенности полноты двигательного акта. Такое ощущение возникает по типу обретения утраченного ранее телесного самоощущения. Компульсивные ритуальные действия могут ежедневно занимать много часов в день и сочетаться с нерешительностью, медлительностью и нарушениями мышления.

Поскольку данные влечения имеют форму навязчивостей, то часто психические симптомокомплексы, возникающие на подобной почве, обозначаются в клинической литературе как _обсессивно-компульсивный синдром_. В этом синдроме компульсивный фактор диктует направленность поведения, а обспссивный определяет эмоциональный фон (например, наркоман может испытывать приподнятое настроение, предвкушая прием наркотика). Термин «компульсии» используется и в более широком смысле для обозначения любых навязчивостей в двигательной сфере.

Многие компульсивные влечения, сохраняя свою качественную направленность, могут возникать с такой быстротой и энергичностью, что их осуществление приобретает характер импульса.

{empty}3. _Импульсивные влечения_ возникают остро, немотивированно с упорным стремлением к немедленному осуществлению болезненного и бессмысленного побуждения, либо под влиянием аффекта, минутного настроения или случайной прихоти. Борьба мотивов с представлением последствий совершенного поступка если и присутствует, то весьма кратковременна, поскольку нарастающее внутреннее напряжение требует немедленной разрядки, вслед за чем реализуется тот или иной вид влечения. Для достижения цели предпринимается все, а понимание предосудительности такого поступка не останавливает. К числу импульсивных влечений относят уже упоминавшееся неудержимое влечение к перемене места и бродяжничеству (_дромомания_), патологическую страсть к хищению ненужных вещей, которые затем прячутся, выбрасываются или возвращаются владельцу (_клептомания_), влечение к поджогам без злого умысла (_пиромания_), импульсивное стремление к пьянству (_дипсомания_) с периодом запоя в 2-3 недели и абсолютным отсутствием влечения к алкоголю после этого периода и др. В подобных феноменах обнаруживается слабость контролирующей функции воли.

На высоте патологического состояния встречается сужение сознания. По окончании разрядки возможны либо идеи самообвинения (прошедшее импульсивное влечение кажется чуждым), либо апатия, либо эмоциональная приподнятость.

Если стадия борьбы взаимоисключающих мотивов задерживается настолько, что вообще не завершается принятием решения, либо упускается критическое время для реализации одного из полярных и эмоционально окрашенных побуждений (например, любви и ненависти), говорят о состоянии _амбивалентности_ (от лат. _атbo_ — оба и _valentia_ — сила), или _амбитендентности._ При этом по мере развития ситуации одно из чувств или один из мотивов могут бессознательно вытесняться или маскироваться другим.

Сложность характеристики амбивалентности как формы расстройства волевых функций заключается в том, что противоречивость оценок в отношении других лиц, предметов и ситуаций чрезвычайно распространена на бытовом уровне и, являясь универсальным когнитивным механизмом, естественно обусловливается сложностью и противоречивостью (порой диалектической) внешнего мира, а также незрелостью иерархичности системы ценностей индивида, либо — напротив — сложностью объекта, подлежащего промысливанию, и нюансированностью, оттеночностью мышления индивида.

Об амбивалентности как клиническом феномене есть смысл говорить тогда, когда она провоцирует непоследовательность мышления и неадекватность поведения, когда субъективно переживается ощущение неизбежности и одновременной неприемлемости избираемого действия, последовательное существование и развитие которого может привести, в частности, к неврозу навязчивых состояний. По мнению известного швейцарского психиатра О. Блейлера, который ввел понятие амбивалентности, она является основным симптомом шизофрении, т.е. ее возникновение детерминируется не только внешними, но и исходно эндогенными факторами, лишь вторично приводящими к неадекватности повеления.

При внешней схожести более тонкое дифференцирование терминов «амбивалентность» и «амбитендентность» позволяет усматривать в первом случае преимущественный акцент на характере оценивания побуждений по их знаку («хороший плохой»), а во втором — акцент описания смещается на расплывчатые представления о направленности произвольных действий и поведения, способах реализации мотивов (нерешительность).

Волевые (парабулические) расстройства, проецируясь в нарушения различных сфер психической деятельности, вовлекают и уровень интеграции автоматизированных и произвольных двигательных функций человека, что, в частности, находит свое выражение в так называемых кататонических проявлениях (кататоническом синдроме). _Кататония_ (греч. _katateino_ - стягивать, напрягать) встречается в двух внешне противоположных, но порой сочетающихся у одного больного формах, которые, по сути, едины в своем происхождении и представляют две стороны или последовательные фазы одного и того же явления: кататонический ступор и кататоническое возбуждение.

_Кататонический ступор_ - полное или неполное оцепенение, неподвижность на фоне повышенного мышечного тонуса, отсутствие спонтанных движений и речи (мутизм - один из первых признаков развивающегося ступора), застывание надолго в нелепых, вычурных позах (например, в позе эмбриона) без реагирования на сигналы из внешней среды, амимия (маскообразное лицо), что сочетается с негативизмом, который проявляется немотивированным противодействием больного словам и особенно действиям лица, вступающего с ним в общение, в невыполнении инструкций или выполнении ее противоположно (например, при просьбе открыть рот больной плотно сжимает губы). В основе негативизма лежат механизмы парадоксального торможения в различных сферах психической деятельности.

Нарушается способность социально приемлемым путем совершать отправление физиологических надобностей, либо имеет место сдерживание соответствующих позывов.

Другая форма изменения тонуса мышц в рамках кататонического ступора — восковая гибкость (_каталепсия_): приданная телу или отдельной части тела больного поза, даже неудобная, сохраняется в течение неопределенно длительного времени.

Все это может происходить на фоне ясного сознания, сопровождаться страхом, ужасом, растерянностью, наплывом фантастических галлюцинаторных образов и измененным самосознанием. Длительность кататонического ступора составляет от нескольких недель до сроков, исчисляемых годами. В более легких случаях погруженность в состояние ступора невелика и непродолжительна, остается возможность выведения больного из заторможенности стимуляцией извне. В описанной картине симптоматики проступают не только парабулические, но и абулические (гипобулические) черты.

Обездвиженность и оцепенение, квалифицируемые как иные варианты ступора, могут возникать в ответ на действие шоковой психической травмы, у лиц с истерическими чертами характера к неосознаваемом стремлении привлечь к себе внимание и по ряду иных психогенных причин.

_Кататоническое возбуждение_ выражается повышенной хаотичной, без внешней проекции психомоторной активностью, импульсивными однообразными (стереотипными) либо нецеленаправленными движениями и жестами с ярким проявлением манерности, вычурности, гримасничания, с неадекватными колебаниями настроения: от восторженно-экзальтированного до тревожно-растерянного, злобного, патетического или безразличного, с бессвязной или вербигерированной (вербигерация — повторение, выкрикивание бессмысленных выражений, коверкание или нелепое нанизывание слов и звуков) речью, мимоговорением, нарушениями мышления, эхосимптомами (копированием чужих движений, мимики или слов). Мимика больных не адекватна их поступкам и настроению (парамимия). Поведение, соответствующее парабулии, может приобретать форму нелепой дурашливости.

Физиологическим объяснением этих форм патологии является запредельное торможение, развивающееся в коре головного мозга, вызванное слабостью нервных клеток, неспособных адекватно реагировать на обычные по силе раздражители с одновременным индукционным растормаживанием подкорковых образований (кататоническое возбуждение), либо вовлечением в тормозной процесс и этой области мозга (кататонический ступор). Из-за указанных причин состояние больного в спокойное ночное время может немного улучшаться, восприятию делается доступным шепотная речь. В связи с вовлеченностью подкорковых структур, независимо от клинических особенностей, кататонический синдром всегда сопровождается выраженными вегетативными проявлениями.

Мутизм, негативизм, пассивная подчиняемость вместе со стереотипией, _эхолалией_ (непроизвольное, неконтролируемое повторение услышанных слов) и наклонностью к застыванию в одних позах составляют группу так называемых кататонических симптомов.

Кататонические состояния не специфичны и встречаются при шизофрении, органических заболеваниях головного мозга, при умственной отсталости, нейроинфекциях, черепно-мозговых травмах, опухолях в области третьего желудочка, гипофиза, зрительного бугра и базальных ганглиев. Они могут как сочетаться, так и не сочетаться с так называемой продуктивной симптоматикой (бредом, галлюцинациями), протекать на фоне неизмененного сознания либо сопровождаться онейроидными (сновидными) расстройствами сознания.

У детей дошкольного возраста редко возникающий ступор и чаще выявляемое кататоническое возбуждение наблюдаются в виде разрозненных рудиментарных признаков, сочетаемых с такими расстройствами, как энурез, энкопрез и регресс навыков самообслуживания.

Кататоническое возбуждение необходимо отличать от _возбуждения психомоторного,_ при котором бурное стремление действовать не утрачивает общей целенаправленности и объяснимости.

Особый класс двигательных нарушений, которые тоже могут быть рассмотрены под углом зрения волевых расстройств, составляют _гиперкинезы._ Это безмотивно непроизвольно-насильственные движения, воспринимаемые субъектом на фоне ясного сознания как чуждые, затрудняющие в большинстве случаев исполнение привычных и произвольных двигательных навыков (ходьбы, стояния, приема пищи, самообслуживания, целенаправленных движений рук и т.п.), не столько угрожающие жизни, сколько разрушающие ее, значительно ограничивая функциональные возможности человека и способствуя социально-психологической дизадаптации.

Проявления гиперкинезов чрезвычайно разнообразны: от дрожания и судорог отдельных групп мышц, вызывающих примитивные непроизвольные стереотипные движения, до весьма сложных по динамике, напоминающих танцевальные движения или вычурную жестикуляцию пространственно разбросанных сокращений мышц, описываемых в клинической литературе как проявления хореи (греч. _choreia_ — пляска). Среди гиперкинезов в силу широкой распространенности особое место занимают _тики_ - быстрые, похожие на произвольные, отрывистые движения, в которые чаще и одномоментно вовлекаются мышцы лица, шеи, конечностей и реже корпуса (типа подмигивания, наморщивания носа, подергивания головой, выворачивания пальцев и кистей, выкриков, насильственного смеха или плача и т.п.). Каждый больной имеет свой индивидуальный «репертуар» тиков.

Гиперкинезы могут быть как приступообразными, спровоцированными сильными эмоциями, интеллектуальными нагрузками, необходимостью речевой активности, так и носить постоянный характер, прекращаясь лишь во сне или в покое. Гиперкинез, как правило, не может быть подавлен волевым усилием, но в некоторых случаях, обычно в отношении тиков, это на короткое время сделать удается.

Возникновение гиперкинезов чаще всего связывают с исходным или вторичным расстройством в деятельности подкорковой части экстрапирамидной системы — морфофункциональной системы мозга, ответственной за тонус мышц, поддержание позы и общую согласованность двигательных актов. Подобные дефекты возможны при воспалительных заболеваниях мозга, его сосудистых поражениях, черепно-мозговых травмах, детских церебральных параличах, интоксикациях и др. Очевидно, что гиперкинезы делают невозможным работу со многими психодиагностическими методиками даже при относительной сохранности интеллектуальных и гностических функций.

Иногда используемое расширительное понимание гиперкинезий включает в себя все случаи психомоторного возбуждения как крайне выраженного усиления психической и двигательной активности (например, гиперактивность в рамках вышерассмотренного СДВГ расценивается как принадлежащая к категории гиперкинетических расстройств поведения).

Противоположный феномен, также являющийся внешним выражением волевых расстройств, — _гипокинезии_ — замедление и обеднение движений, двигательное угнетение, оскудение моторики вплоть до состояния акинезии полной обездвиженности вследствие прекращения произвольных движений с сохранением способности к действиям при активном побуждении извне.

*_Контрольные вопросы и задания_*

[arabic]
. Каковы обязательные условия совершения волевого акта но А.Н. Леонтьеву?

. Опишите основные волевые качества личности.

. Охарактеризуйте возможные механизмы нарушения волевого регулирования.

. Что такое гипобулия с точки зрения психологии?

. При каких обстоятельствах у детей можно наблюдать признаки гипербулии?

. Как называется извращение волевых актов и какие формы оно может приобретать?

. В чем различия между компульсивными и импульсивными влечениями?

. Как внешне проявляются гиперкинезы?

=== 3.3. МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ВОЛЕВОЙ РЕГУЛЯЦИИ

Проблема диагностики воли сталкивается с целым рядом трудностей как терминологического характера, так и с точки зрения направленности стимульного материала (исследуется воля вообще или конкретные волевые свойства и качества).

Поскольку построение модели произвольной человеческой деятельности включает в себя и отношения человека, и мотивационные структуры, волевые нарушения со стороны личности могут быть исследованы самыми разными способами, в том числе и опосредованно, например, с помощью эксперимента, направленного на изучение познавательных процессов, изучения уровня притязания, исследования психического пресыщения или с помощью проективных методик [Зейгарник, 1986]. Нарушения произвольного управления психическими процессами может выступать в форме разнообразных расстройств внимания и во многом производных от них расстройств гнозиса, памяти, сложных и простых двигательных актов и даже речи.

Оценка волевой регуляции во многом строится на основании сбора анамнеза как от самого больного, так и характеристик его поведения близкими ему лицами (метод обобщенных независимых характеристик), на наблюдении за поведением пациента во время обследования и особенностями его психомоторики.

Приведем несколько приемов исследования ноли, отобранных для этой цели Е.П. Ильиным [2009].

*Наблюдения для оценки волевых качеств по А.И. Высоцкому*

Прием изначально предлагался для исследования детей школьного возраста.

Довольно полную характеристику волевой активности субъекта можно получить, наблюдая за его настойчивостью, инициативностью, решительностью, самостоятельностью, выдержкой, организованностью и дисциплинированностью, проявляемых в каком-нибудь виде деятельности. Эти волевые качества, отражающие активирующую и сдерживающую функции воли, наиболее ярко проявляются в действиях и поступках, удобны для наблюдения, характерны для всех видов деятельности (учение, труд, спорт и т.п.).

Что касается целеустремленности, то о ней можно сулить по проявлению указанных выше качеств.

Оценка силы волевых качеств производится по 5-балльной системе: 5 — волевое качество очень сильно развито, 4 — сильно развито, ,3 — слабо развито, 2 — очень слабо развито, 1 — волевое качество не присуще данному субъекту.

Общая оценка каждого волевого качества определяется как среднеарифметическое (М) оценок данного качества экспертами. Если М равно четырем и выше, данное качество проявляется сильно, в остальных случаях — слабо.

Оценка устойчивости того или другого волевого качества производится по частоте проявления признаков данного качества. Волевое качество считается более или менее устойчивым, если один из его признаков обнаруживается у наблюдаемого субъекта в данной деятельности в среднем три и более раз в неделю или если два и более признака проявляются в среднем не менее двух раз в неделю за время наблюдения за субъектом. При более редком проявлении признаков волевое качество считается неустойчивым.

*_Признаки волевых качеств у школьников_*

_Признаки дисциплинированности:_

* сознательное выполнение установленного в данной деятельности порядка (соблюдение требований учителей, своевременное выполнение трудовых поручений, выполнение всех правил в спорте и т.д.);

* добровольное выполнение правил, установленных коллективом (класса, членами кружка, группой товарищей но труду, спорту и т.д.);

* недопущение проступков (уход без разрешения с занятий, неявка на воскресник и т.п.);

* соблюдение дисциплинированного поведения при изменении обстановки.

_Признаки самостоятельности:_

* выполнение субъектом посильной деятельности без помощи и постоянного контроля со стороны (без напоминаний и подсказок выполнить учебное, трудовое задание и т.п.);

* умение самому найти себе занятие и организовать свою деятельность (приступить к подготовке уроков, обслужить себя, найти способ отдохнуть и т.д.);

* умение отстоять свое мнение; не проявлять упрямство, если неправ;

* умение соблюдать выработанные привычки самостоятельного поведения в новых условиях деятельности.

_Признаки настойчивости:_

* стремление постоянно доводить начатое дело до конца; умение длительно преследовать цель, не снижая энергии в борьбе с трудностями;

* умение продолжать деятельность при нежелании ею заниматься или при возникновении другой, более интересной деятельности;

* умение проявить упорство при изменившейся обстановке (смене коллектива, условий труда и т.д.).

_Признаки выдержки:_

* проявление терпения в деятельности, выполняемой в затрудненных условиях (большие помехи, неудачи и т.п.);

* умение держать себя в конфликтных ситуациях (при спорах, незаслуженном обвинении и т.д.);

* умение сдерживать проявление чувств при сильном эмоциональном возбуждении (большой радости, негодовании и т.д.); умение контролировать свое поведение в непривычной обстановке.

_Признаки организованности:_

* соблюдение определенного порядка, способствующего успеху в деятельности (держать в порядке книги, рабочее место, предметы труда и т.п.);

* планирование своих действий и разумное их чередование; рациональное расходование времени с учетом обстановки; умение вносить в свою деятельность определенную организацию при изменении обстановки.

_Признаки решительности:_

* быстрое и обдуманное принятие решений при выполнении того или другого действия или поступка;

* выполнение принятого решения без колебаний, уверенно; отсутствие растерянности при принятии решений в затрудненных условиях и во время эмоционального возбуждения;

* проявление решительных действий в непривычной обстановке.

_Признаки, инициативности:_

* проявление творчества, выдумки, рационализации;

* участие в осуществлении разумного новшества, хорошего начинания, исходящего от других;

* стремление проявить инициативу в непривычной обстановке. При составлении выводов необходимо учитывать, что если волевое качество определенной силы и устойчивости проявляется только в одном виде деятельности (учение, труд, спорт, общественная работа), то это происходит иод влиянием мотива, интереса к данной деятельности. Если в двух и более видах деятельности, то это, скорее всего, качество личности.

*Самооценка силы воли*

+[Обозов, 1997]+

Опросник предназначен для изучения обобщенной характеристики проявления силы воли.

Испытуемому предлагается 15 вопросов, на которые можно ответить: «да», «не знаю», «бывает», «случается» или «нет».

При этом присваивается следующее количество баллов:

* «да» — 2 балла;

* «не знаю» или «бывает», «случается» — 1 балл;

* «нет» — 0 баллов.

Баллы суммируются.

_Опросник_

[arabic]
. В состоянии ли Вы завершить начатую работу, которая Вам неинтересна, независимо от тот, что время и обстоятельства позволяют оторваться от нее и потом снова вернуться к ней?

. Преодолевали ли Вы без особых усилий внутреннее сопротивление, когда нужно было сделать что-то Вам неприятное (например, пойти на дежурство в выходной день)?

. Когда попадаете в конфликтную ситуацию на работе (учебе) или в быту, в состоянии ли Вы взять себя в руки настолько, чтобы взглянуть, на нее с максимальной объективностью?

. Если Вам прописана диета, сможете ли Вы преодолеть все кулинарные соблазны?

. Найдете ли Вы силы утром встать раньше обычного, как было запланировано вечером?

. Останетесь ли Вы на месте происшествия, чтобы дать свидетельские показания?

. Быстро ли Вы отвечаете на письма?

. Если у Вас вызывает страх предстоящий полет на самолете или посещение зубоврачебного кабинета, сумеете ли Вы без особого труда преодолеть это чувство и в последний момент не изменить своего намерения?

. Будете ли Вы принимать очень неприятное лекарство, которое Вам рекомендовал врач?

. Сдержите ли Вы данное сгоряча обещание, даже если его выполнение принесет Вам немало хлопот, являетесь ли Вы человеком слова?

. Без колебаний ли Вы отправляетесь в поездку в незнакомый город, если это необходимо?

. Строго ли Вы придерживаетесь распорядка дня: времени пробуждения, приема нищи, занятий, уборки и прочих дел?

. Относитесь ли Вы неодобрительно к библиотечным задолжникам?

. Самая интересная телепередача не заставит Вас отложить выполнение срочной и важной работы. Так ли это?

. Сможете ли Вы прервать ссору и замолчать, какими бы обидными ни казались Вам слова противоположной стороны?

Подсчет баллов:

* 0-12 баллов — слабая сила воли;

* 13-21 балл — средняя;

* 22-30 баллов — большая сила воли.

*Шкала контроля за действием Ю. Куля (J. Kuhl)*

(адаптация С.А. Шапкина)

Методика предназначена для диагностики индивидуальных особенностей волевой регуляции процессов реализации намерения в действии.

В основе методики лежит теория контроля за действием Ю. Куля, согласно которой существует два типа волевой регуляции процесса реализации намерения в действии: самоконтроль и саморегуляция.

Саморегуляция характеризуется большей погруженностью субъекта в процесс деятельности, меньшей подверженностью интерферирующему влиянию конкурирующих намерений, а также непроизвольностью и большей эффективностью функционирования стратегий волевого контроля. В целом ориентация на действие способствует реализации намерения в действии.

Самоконтроль характеризуется преобладанием в сознании субъекта персеверирующих мыслительных процессов, относящихся к прошлому, настоящему или будущему субъекта, соответственно, большей подверженностью интерферирующему влиянию конкурирующих намерений, а также меньшей эффективностью функционирования стратегий волевого контроля. В целом ориентация на состояние препятствует реализации намерения в действии.

Методика состоит из 36 неоконченных утверждений, к каждому из которых на выбор предлагается два варианта ответов.

_Инструкция_

Вам предлагается 36 различных ситуаций, к каждой из которых на выбор предлагается два варианта ответов. Постарайтесь максимально объективно оценить свое поведение в подобных ситуациях и выберите один из двух предложенных вариантов (а или б). Выбранный вариант проставьте в соответствующей ячейке бланка регистрации.

[arabic]
. Если я потерял ценную вещь и после долгих поисков так и не смог найти ее:
[none]
.. а) я продолжаю думать о пропаже, даже если занят другими делами;

.. б) вскоре я об этом забываю и погружаюсь в другие дела.

. Если мне предстоит завершить какое-либо трудное дело:
[none]

.. а) часто мне нужно подтолкнуть себя, чтобы приступить к нему;

.. б) я решаюсь на это без колебаний.

. Если я выучил интересную игру:
[none]
.. а) она мне довольно быстро надоедает, и мне хочется сделать что-то еще;

.. б) я надолго погружаюсь в нее.

. Если в течение нескольких недель я работал над важным заданием и не справился с ним:
[none]
.. а) пройдет время, пока я переживу эту неудачу;

.. б) я не слишком долго думаю об этом.

. Если у меня появляется много свободного времени:
[none]

.. а) я иногда не могу решить, чем мне заняться;

.. б) я, как правило, быстро нахожу себе новое дело.

. Если я делаю что-то важное для меня:
[none]
.. а) я время от времени охотно переключаюсь на другие дела;

.. б) я занимаюсь только работой.

. Если в соревнованиях мои результаты оказываются ниже, чем у соперников:
[none]
.. а) я вскоре перестаю думать об этом;

.. б) это еще долго не выходит у меня из головы.

. Если я сталкиваюсь с очень трудной проблемой:
[none]
.. а) я поначалу думаю: «Можно ли ее вообще решить?»;

.. б) я думаю: «Начнем действовать, а там — посмотрим».

. Если я смотрю интересный кинофильм:
[none]
.. а) я настолько поглощен им, что у меня не возникает мысли сделать перерыв;

.. б) я иногда охотно прерываюсь и делаю что-нибудь другое.

. Если я по рассеянности уронил на пол новый прибор, и попытки починить его ни к чему не привели:
[none]
.. а) я быстро примиряюсь с неизбежным;

.. б) меня еще долго не покидает досада.

. Когда мне необходимо решить трудную задачу:
[none]
.. а) я обычно сразу принимаюсь за нее;

.. б) я должен какое-то время подумать, прежде чем взяться за дело.

. Если я долгое время занимаюсь интересным делом (читаю, мастерю что-нибудь и др.):
[none]
.. а) я иногда думаю, имеет ли смысл тратить на это время;

.. б) я так погружен в работу, что мало задумываюсь, как это потом использовать.

. Если я в который раз не застал дома того, с кем должен был обсудить важное дело:
[none]
.. а) у меня это нс выходит из головы, даже если я занимаюсь чем-то другим;

.. б) я не думаю об этом до тех пор, пока нс представится возможность встречи.

. Когда у меня выпадает несколько часов свободного времени:
[none]
.. а) я некоторое время раздумываю, что же мне сделать в первую очередь;

.. б) обычно я быстро выбираю себе занятие.

. Если я читаю интересную статью в газете:
[none]
.. а) я углубляюсь в чтение и дочитываю ее до конца;

.. б) часто я пробегаю глазами другие статьи прежде, чем дочитаю ее.

. Если мне продали дорогую, но некачественную вещь, а в магазине ее не берут обратно:
[none]
.. а) это беспокоит меня, и я с трудом концентрируюсь на других делах;

.. б) я могу оставить это «на потом», занявшись другими делами.

. Если я должен сделать важную работу дома:
[none]
.. а) мне бывает непросто настроить себя на работу;

.. б) обычно я сразу приступаю к работе.

. Во время путешествия, которое мне очень нравится, бывает так, что:
[none]
.. а) через некоторое время у меня возникает желание заняться чем-то другим;

.. б) до конца поездки у меня не возникает даже мысли делать что- то еще.

. Если мою работу оценивают как совершенно неудовлетворительную:
[none]
.. а) я недолго расстраиваюсь по этому поводу;

.. б) первое время мне вообще ничего не хочется делать.

. Когда я должен завершить сразу несколько важных дел:
[none]
.. а) я тщательно обдумываю, с чего лучше всего начать;

.. б) я сразу намечаю план и приступаю к его выполнению.

. Если я начинаю разговаривать с кем-либо на интересную тему:
[none]
.. а) это выливается в углубленную беседу;

.. б) вскоре мне хочется поговорить о чем-либо другом.

. Если я сбился с пути и сорвал тем самым важную встречу:
[none]
.. а) я сначала плохо соображаю, что теперь делать;

.. б) я оставляю все как есть и переключаюсь на другие дела.

. Если я хочу сделать два важных для меня дела:
[none]
.. а) я быстро берусь за одно из них и уже не думаю о другом;

.. б) мне бывает нелегко выбрать.

. Если я занимаюсь чем-то интересным:
[none]
.. а) время от времени я ищу возможность заняться чем-нибудь еще;

.. б) я могу заниматься этим без конца.

. Если мне в очередной раз не удается решить важную задачу:
[none]
.. а) у меня падает настроение и пропадает желание ее решать;

.. б) я вскоре забываю об этом и могу спокойно заниматься чем-то другим.

. Если я должен завершить что-то важное, но неприятное:
[none]
.. а) обычно я сразу принимаюсь за это;

.. б) я откладываю это до тех пор, пока не «припрет».

. Если на вечеринке я беседую на интересную тему:
[none]
.. а) я бываю надолго увлечен этим разговором;

.. б) через некоторое время я охотно меняю тему.

. Если что-то очень печалит меня:
[none]
.. а) у меня отсутствует желание что-либо делать;

.. б) мне обычно бывает легко отключиться от этого, занявшись чем-нибудь.

. Если я должен завершить большую работу:
[none]
.. а) иногда я долго раздумываю, с чего начать;

.. б) я сразу решаю, с чего начать.

. Если бы я освоил игру гораздо лучше своих соперников:
[none]
.. а) я вскоре прекратил бы играть;

.. б) я хотел бы продолжить игру.

. Если у меня срывается несколько дел подряд в один и тот же день:
[none]
.. а) я иногда не знаю, за что мне хвататься;

.. б) я остаюсь деятельным, как если бы ничего такого не происходило.

. Если мне предстоит заняться довольно скучным делом, которое потребует много времени:
[none]
.. а) обычно я сразу включаюсь в работу;

.. б) я должен «растормозить» себя, чтобы приступить к ней.

. Если я читаю что-то интересное:
[none]
.. а) для разнообразия я время от времени переключаюсь на что-то другое;

.. б) я могу подолгу читать.

. Если я все силы положил на то, чтобы хорошо выполнить важную работу, но она никак не клеится:
[none]
.. а) я быстро примиряюсь с этим и занимаюсь другими делами;

.. б) мне бывает трудно делать что-либо еще.*

. Если мне нужно выполнить обременительную обязанность:
[none]
.. а) я без труда решаюсь на это;

.. б) мне нужно собраться с силами, чтобы взяться за это.

. Если я пытаюсь выучить что-то новое и очень интересное:
[none]
.. а) я надолго погружаюсь в это;

.. б) вскоре я охотно делаю перерыв, чтобы вернуться к другим делам.

Опросник состоит из следующих шкал:

[arabic]
. «Контроль за действием при неудаче» — КД (н). Данная шкала отражает способность субъекта инициировать процесс реализации намерения, несмотря на сопровождающие его трудности.

. «Контроль за действием при планировании» — КД (п). Шкала отражает способность субъекта принимать решения при планировании и в процессе инициации действия отвлекаться от неполноценных, конкурирующих намерений и другой нерелевантной, интерферирующей информации действия.

. «Контроль за действием при реализации» — КД (р). Шкала отражает способность субъекта пребывать в процессе реализации намерения необходимое время, удерживать в фокусе внимания актуальную интенцию, проявлять настойчивость.

Количественное измерение по трем тестовым шкалам опросника производится за счет начисления баллов согласно ключу:

[arabic]
. «Контроль за действием при неудаче» — КД (н): 1б, 4б, 7а, 10а, 13б, 16б, 19а, 22б, 25б, 28б, 31б, 34а.

. «Контроль за действием при планировании» — КД (пи): 2б, 5б, 8б, 11а, 14б, 17б, 20б, 23а, 26а, 29а, 32а, 35а.

. «Контроль за действием при реализации» — КД (р): 3б, 6б, 9а, 12б, 15а, 18б, 21а, 24б, 27а, 30б, 33б, 36а.

Совпадение индивидуальных ответов респондентов с вариантом ключа оценивается в 1 балл. Таким образом, максимальное число баллов по каждой субшкале — 12, минимальное — 0.

Высокие оценки по каждой из шкал означают «Ориентацию на действие» (ОД), низкие — «Ориентацию на состояние» (ОС). Допускается интерпретация оценок, как по отдельным шкалам, так и профиля в целом.

Ориентация на состояние отражает фиксацию на эмоциональных переживаниях, склонности к раздумьям, соответственно, большей подверженности мешающему влиянию конкурирующих намерений и негативного опыта, а также меньшей эффективности функционирования стратегий волевого контроля. Люди с ориентацией на состояние более склонны к формированию таких негативных психологических состояний, как выученная беспомощность и алиенация, и в целом менее успешно реализуют свои намерения в действии, даже когда действия, которые намеревался осуществить человек, полезны и потенциально просты.

Люди с ориентацией на действие более успешно реализуют свои намерения в действии, так как они способны дольше удерживать их в активном состоянии и защищать от конкурирующих тенденций. Они лучше усваивают новую информацию и быстрее трансформируют ее в навыки. Люди с ориентацией на действие являются более успешными в различных видах деятельности (учебной, профессиональной, спортивной и т.д.). При ориентации на действие человек сосредоточивается именно на действиях, необходимых для реализации поставленной цели, а не на своих переживаниях но этому поводу.

*Изучение терпеливости методом задержки дыхания*

В ее основе лежат приемы оценки способности организма противостоять недостатку кислорода (проба Штаге и проба Генчи), в основе которых, помимо физиологических и антропологических предпосылок лежит и «субъективность и зависимость от воли исследуемого лица» (А.Г. Дембо).

Разработка методики связана с работами М.Н. Ильиной (выделение волевого компонента по субъективным ощущениям) и А.И. Высоцкого (определение начала волевого компонента с помощью оксигемометра).

Длительность задержки дыхания зависит от объема легких, скорости обменных процессов и других факторов. Чтобы «уравнять» испытуемых и определить время волевой задержки дыхания, надо из общего времени задержки дыхания исключить время устойчивой оксигенации (насыщенности крови кислородом), при которой существенных изменений в химизме крови еще не происходит и для задержки дыхания не требуется более или менее выраженных волевых усилий.

Волевая задержка дыхания начинается с окончанием фазы устойчивой оксигенации, когда в крови настолько мало кислорода, что у человека появляется нарастающая потребность вдохнуть (это определяется по падению стрелки оксигемометра на 1%). Чем меньше в крови кислорода, тем больше накопившаяся в крови углекислота возбуждает дыхательный центр и тем больше требуется волевых усилий, чтобы сознательно подавить возбуждение этого центра. Данный тест определения терпеливости основан на торможении этой потребности.

Методика изучения терпеливости задержкой дыхания состоит в следующем.

До начала эксперимента на ухе испытуемого закрепляется датчик оксигемометра, и ухо прогревается (подготовка оксигемометра к работе описана в приложенной к прибору инструкции). Затем испытуемый делает несколько глубоких вдохов, чтобы провентилировать легкие (комната, где проводится эксперимент, должна быть хорошо проветрена, к эксперименту допускаются только лица, не имеющие патологии легких).

Испытуемому дастся инструкция: «Постарайтесь показать свою волю и задержать дыхание как можно дольше. Когда появится потребность сделать вдох, дайте мне знать движением руки. Вдох не делать, терпите сколько сможете».

После инструкции по команде экспериментатора испытуемый зажимает нос (лучше это делать на выдохе), а экспериментатор включает секундомер. В протоколе отмечается время появления потребности испытуемого сделать вдох и время, когда кончится фаза устойчивой оксигенации (стрелка оксигвмометра падает на 1%). По показаниям секундомера, который выключается, когда испытуемый сделает первый вдох, определяется величина волевого усилия по следующей формуле:

_T_ = [(_t~j~_ - __t__~0~) / _t~j~_] × 100,

где _Т_ - время терпения, %; _t~j~_ — общее время задержки дыхания, с; __t__~0~ — время от появления потребности сделать вдох до вдоха, с.

Тест можно проводить и без использования оксигемометра.

В данной методике определения терпеливости с помощью задержки дыхания, по мнению Е.П. Ильина, имеется методический недостаток.

Он предлагает определять терпеливость только по фиксации на секундомере времени с начала падения содержания кислорода в крови до вдоха, и таким образом терпеливость выражается в абсолютных величинах (с). Данный вариант не дает возможности узнать относительную долю волевого компонента в общем времени, характеризующем выносливость человека.

*Динамометрия по М.Н. Ильиной*

В эксперименте используется универсальный динамометр Абалакова с индикатором часового типа. Динамометр имеет две рукоятки, одна из которых подвижная, другая — неподвижная. С помощью специального приспособления расстояние между рукоятками легко изменяется в соответствии с размером кисти испытуемого. Для регистрации времени используется ручной секундомер.

_Процедура эксперимента_

Испытуемый садится вполоборота к столу, правая рука, согнутая в локте, лежит на столе.

_Задание 1._ Измерение физической силы испытуемого.

Установив оптимальное расстояние между рукоятками динамометра в соответствии с размером кисти испытуемого, определяют среднее значение максимальной силы из трех попыток.

Оно принимается за 100%.

_Задание 2._ Измерение выносливости и волевого усилия.

На динамометре устанавливается уровень, равный 50% максимальной силы. Испытуемый, сжимая рукоятки динамометра кистью правой руки, поднимает стрелку динамометра до ограничителя и старается удержать ее в этом положении столько времени, сколько сможет (до отказа). Одновременно включается секундомер. При удержании усилия испытуемый сообщает экспериментатору о моменте появления у него чувства усталости. При устойчивом отклонении стрелки на два-три деления секундомер выключается. Экспериментатор регистрирует время от начала удержания усилия до отказа и момент появления субъективного чувства усталости.

_Инструкция испытуемому_

Сядьте к столу так, чтобы вам было удобно, и возьмите в правую руку динамометр. Попробуйте несколько раз сжать рукоятки динамометра и установите для себя наиболее удобное расстояние между рукоятками.

При измерении своей физической силы сожмите рукоятки с максимальной силой. После непродолжительного отдыха проделайте это задание еще раз. Для выполнения задания 2 по сигналу «Начали» сожмите рукоятки и поднимите стрелку на динамометре до ограничителя. Старайтесь удержать стрелку в этом положении как можно дольше (чем больше время удержания стрелки, тем большая у вас выносливость и волевое усилие). При нервом ощущении усталости и желании прекратить работу сообщите об этом экспериментатору, однако, несмотря на усталость, продолжайте удерживать волевое усилие.

_Обработка и анализ результатов_

[arabic]
. Рассчитать волевое усилие в секунду: __T__~в~ — __Т__~у~.

. Рассчитать волевое усилие, В~у~, %:

B~y~ = [(__T__~в~ — __Т__~у~) / __T__~в~] × 100,

где __T__~в~ — общее время работы, или выносливость, с; __Т__~у~ — время появления чувства усталости, с.

В протокол заносятся:

* среднее значение максимальной силы, кг;

* сила, равная 50% от максимальной, кг;

* время появления чувства усталости, с;

* общее время работы (выносливость), с;

* длительность поддержания волевого усилия, с;

* длительность поддержания волевого усилия, %.

_Выводы_

Если длительность поддержания волевого усилия составляет 40% и меньше, то терпеливость выражена слабо, если 60% и больше, то терпеливость высокая.

*Тест Торнтона*

Представляет собой деформированный текст, в котором нарушена слитность написания слов; знаки препинания (точки, запятые) смещены и поставлены в середине предложений и слов, некоторые буквы или слова переставлены либо пропущены. Задача испытуемого состоит в полном восстановлении текста. Измеряется время, за которое производится эта работа, и те трудности, с которыми сталкивается испытуемый. Оценка уровня проявления упорства выводится из трех показателей: времени, затраченного на восстановление текста (чем его больше, тем выше оценка, поскольку испытуемый имеет право прекратить работу в любом месте текста), количества восстановленного текста (чем оно больше, тем выше оценка) и трудностей, которые преодолел испытуемый.

Gо отношению к этому тесту имеется критика, касающаяся того, что в нем присутствует большой удельный вес фактора интеллекта, что затрудняет его дифференциацию от собственно волевых качеств.

*Кубики Коса*

Оригинальная методика создавалась для исследования пространственного мышления и конструктивного праксиса, а в ряде случаев применяется и для оценки невербального интеллекта. Наиболее известна версия, используемая в качестве субтеста в методике Векслера (см. параграф 2.3).

Для оценки такого волевого качества, как упорство, эта методика используется нестандартно.

Первые две картинки подбираются таким образом, чтобы испытуемые могли составить их относительно легко, третья же задача не имеет решения. О наличии нерешаемой задачи испытуемый не информируется. Фиксируется время, затраченное на выполнение каждого задания. В качестве критерия выступает показатель времени, в течение которого испытуемый пытается выполнить третье задание. Это время и рассматривается как показатель волевого усилия при выполнении интеллектуального акта.

*Корректурная проба*

Описание стандартного варианта этой пробы дано в параграфе 2.7.

Ее роль в данном контексте сводится к учету допускаемых ошибок и уменьшения объема обработанного стимульного материала как производных от ослабления волевого усилия по удержанию внимания на монотонном виде деятельности. При решении данной задачи может оказаться целесообразным увеличение объема предъявляемого материала (например, требования к испытуемому обработать не один, а два или три стандартных бланка).

Основным материалом для дальнейшей интерпретации становится «кривая истощаемости», выстраиваемая по количественным показателям числа просмотренных за означенные периоды времени (30 или 60 с) знаков и количества допущенных за эти периоды времени ошибок (к концу работы объем просмотренных знаков прогрессивно уменьшается, а количество ошибок, в том числе ошибочно зачеркнутых знаков, увеличивается).

Признаком волевой слабости может стать прерывание деятельности и отказ от дальнейшей работы.

*_Контрольные вопросы и задания_*

[arabic]
. Какие источники могут служить основанием для суждения о волевых характеристиках человека?

. Перечислите волевые качества, подвергаемые экспертной оценке по А.И. Высоцкому для школьников.

. Какие типы волевой рефляции берутся за основу в шкале контроля за действиями Ю. Куля?

. Какой параметр исключается из времени задержки дыхания при исследовании волевых усилий методом Штанге и Генчи?

. Какой процент от максимального мышечного усилия необходимо удерживать на динамометре при исследовании волевого компонента такого усилия?

. В чем заключается нестандартность использования методики «Кубики Коса» при исследовании волевого усилия?

. Какие признаки волевой слабости могут обнаруживаться при работе с корректурной пробой?

=== 3.4. РАССТРОЙСТВА ПОВЕДЕНИЯ

Одним из основных индикаторов расстройств личности являются отклонения в поведении, которые непосредственно или опосредованно сказываются на благополучии самого больного и его окружения. Понятие «поведение» означает «образ жизни, совокупность поступков и действий кого-либо» [Толковый словарь..., 1939], причем в одном аспекте под поведением понимается «система взаимосвязанных действий, осуществляемых субъектом с целью реализации определенной функции и требующих его взаимодействия со средой», а в другом аспекте — не всегда осознаваемая форма самовыражения индивида в социальном окружении [Юдин, 1975].

Поведение в самом общем биологическом плане можно определить как реализацию организмом генетической программы динамических соотношений организма со средой, а в более узком плане, особенно при изучении поведения на коротких временных интервалах, - как активное изменение этих соотношений для удовлетворения обусловленных генетической программой и индивидуальным опытом потребностей [Швырков, 1995].

С одной стороны, поведение для объективного наблюдателя является внешним, поверхностным феноменом, но с другой - практически всегда отражает глубинные отношения с внешней средой и ее социальным компонентом. Парадокс связи поведенческих проявлений с психическими расстройствами заключается в том, что внешне безобидные поведенческие эпизоды могут оказаться способом выражения довольно серьезных душевных конфликтов. И наоборот — бросающиеся в глаза своей необычностью и неожиданностью проявления на поверку оказываются вполне адекватными ситуации, адаптивными по своей природе, т.е. нормальными. К фактам поведения относят мимику и пантомимику, отдельные движения и жесты, действия и поступки, реакции и операции.

При любом варианте социализации поведение конкретного человека можно описать, используя общие характеристики поведения [Змановская, 2004]:

* мотивированность — внутренняя готовность действовать, направляемая потребностями и целями личности;

* адаптивность — соответствие ведущим требованиям социальной среды;

* аутентичность — соответствие поведения индивидуальности, его естественность для данной личности;

* продуктивность — реализация сознательных целей;

* адекватность — согласованность с конкретной ситуацией.

Более частными, но не менее важными являются такие признаки поведения личности, как:

* уровень активности (энергичность и инициативность);

* эмоциональная выразительность (сила и характер проявляемых аффектом);

* динамичность (темп);

* стабильность (постоянство проявлений в различное время и в разных ситуациях);

* осознанность (понимание своего поведения, способность объяснить его словами);

* произвольность(самоконтроль);

* гибкость (изменение поведения в ответ на изменения среды).

Легко заметить, что предложенные критерии весьма созвучны критериям ВОЗ, предложенным для характеристики психического здоровья.

Поведенческой норме в терминологическом отношении противостоит категория _девиантного поведения,_ обозначающего систему поступков, противоречащих официально установленным или фактически сложившимся в данном обществе нормам (ожиданиям) и проявляющимся в виде несбалансированности психических процессов, неадаптивности, нарушения процесса самоактуализации или в виде уклонения от нравственного или эстетического контроля за собственным поведением. Обычно к числу форм девиантного поведения относят аморальные поступки, систематическое пьянство, наркоманию, сексуальную распущенность, проституцию, самоубийства, вандализм, маргинальность и т.п. Но в отдельных случаях девиация может иметь для общества и позитивные последствия, обеспечивающие развитие и отход от консервативной системы взглядов новаторство, социальное творчество, содействие развитию общественных отношений. При квалификации девиантности приходится иметь дело и с так называемым культурным релятивизмом, благодаря которому одни и те же формы поведения в различных обществах могут или осуждаться, или рассматриваться как само собой разумеющиеся. По мнению Ю.А. Клейберга [2015], девиантное поведение является результатом деформации ценностных ориентаций и ценностно-нормативных представлений, т.е. системы внутренней регуляции поведения.

Различные классификации расстройств поведения с позиции девиантологии приведены у А.Ю. Егорова [2006], Ю.Ю. Комлева [2014] и Ю.А. Клейберга [2015].

Первые проявления девиантного поведения иногда наблюдаются в детском и подростковом возрасте и объясняются относительно низким уровнем интеллектуального развития, незавершенностью формирования личности, отрицательным влиянием семьи и ближайшего окружения, зависимостью от требований референтной группы и принятых в ней ценностных ориентаций. Детская девиантность приобретает формы агрессивности, лживости, прогулов школы, бродяжничества, крайнего непослушания, враждебности к учителям и родителям, жестокости к младшим и животным, дерзости и сквернословия. В этом возрасте такое поведение нередко служит средством самоутверждения, выражает протест против действительной или кажущейся несправедливости взрослых. Причем все это может сочетаться с достаточно хорошим формальным знанием нравственных норм [Социальная..., 2006]. Кроме того, нарушения поведения у детей и подростков отличаются динамичностью, изменчивостью, нестойкостью и обратимостью.

Понятие девиации поведения в данном контексте понимается достаточно узко, подразумевая наличие осуждения со стороны общества за отклонения от культурно ожидаемых норм и шаблонов, но без применения каких-либо жестких санкций по отношению к девианту. Однако существует и более общее представление о девиантном поведении, в котором, помимо «устных» порицаний или встречных «эмоциональных» феноменов, предусматриваются и такие реакции общества, как изоляция, лечение, исправление или наказание нарушителя. А это значит, что спектр разновидностей поведения, подпадающий под эту категорию, существенно расширяется. Вышеописанные формы поведения оказываются лишь одним из слоев отклонения.

Тогда типом девиантного поведения становится поведение _делинквентное_ - крайнее проявление девиантности, представляющее собой либо уголовно наказуемый проступок, либо очевидно осуждаемое деяние. При всей размытости и неоднозначности данных терминов иногда в качестве фактора, дифференцирующего делинквентность от девиантности, рассматривается однозначная трактовка какого-то отклоняющегося повеления законами данной страны, т.е. не психологический, а социальный (абсолютный, а не относительный) критерий. Аморальность девиантности (в узком ее понимании) сменяется антисоциальностью делинквентности. В реальной практике под делинквентным поведением подростков чаще всего понимают проступки, которые, хотя и попадают под действие некоторых статей Уголовного кодекса РФ, все же не ведут к фактическому наказанию либо рассматриваются в специальных судах по делам несовершеннолетних, выносящих предельно мягкие приговоры. У взрослых аналогичные по тяжести и устойчиво повторяющиеся отклонения в поведении начинают трактоваться как криминальные.

В качестве частных и самостоятельно рассматриваемых форм девиантного поведения выступает _аддиктивное_ и _аутоагрессивное_ поведение. Первое из них характеризуется стремлением человека к уходу от реальности посредством изменения им своего психического состояния. Активность такого человека носит избирательный характер, преимущественно там, где есть возможность удовлетворить эмоциональный голод.

В настоящее время представляется возможным выделить следующие основные виды аддиктивных реализаций (химические и поведенческие):

[arabic]
. употребление никотина;

. употребление веществ, изменяющих психическое состояние, включая алкоголь, наркотики, лекарства, различные яды;

. участие в азартных играх, включая компьютерные (гемблинг); интернет-зависимость;

. сексуальное аддиктивное поведение;

. переедание или голодание;

. работоголизм;

. длительное прослушивание музыки, главным образом основанной на низкочастотных ритмах, либо продолжительные просмотры телевизионных программ;

. полное погружение в какой-то вид деятельности (например, политика, спорт высоких достижений, религия и т.п.) с игнорированием других важных сторон жизни;

. манипулирование собственной психикой;

. нездоровое увлечение литературой в стиле «фэнтези», дамскими романами и т.п.;

. неумеренная трата денег и т.д. [Леонова, Бочкарева, 1998; Смагин, 2000; Виничук, 2004; Егоров, 2006; Старшенбаум, 2006].

Проблема аддикции начинается тогда, когда стремление к уходу от реальности, связанное с изменением психического состояния, начинает доминировать в сознании, становясь центральной идеей, вторгающейся в жизнь, приводя к отрыву от реальности [Короленко, Дмитриева, 2000]. В основе подобного поведения часто лежит страх перед реальностью и утрата чувства безопасности у лиц с низкой переносимостью трудностей, низкими адаптационными способностями, скрытым комплексом неполноценности и тревожностью.

При формировании аддиктивного подхода происходит замена межличностных эмоциональных отношений проекцией эмоций на предметные суррогаты. На этапе полного доминирования аддиктивного поведения последнее полностью определяет стиль жизни, отношения с окружающими. Оно функционирует как самообеспечивающаяся система, отчуждающая человека от общества.

_Аутоагрессивное_ поведение направлено на причинение вреда самому себе, начиная от вербального самоуничижения и самооскорбления и заканчивая самоповреждениями и самоубийствами (суицидами).

Попытки систематизировать взгляды, касающиеся данной сферы, обнаруживают различные подходы и акценты на соотношении тех внешних обстоятельств, которые являлись объективными побудителями суицидального поведения, и тех личностных особенностей, которые для него стали психологической почвой.

Э. Дюркгейм еще в конце XIX в. выделил три психологические предпосылки (типа) суицидального поведения. Приведем их в современной интерпретации В.Д. Менделевича [2001].

_Эгоистическая_ - суицидные тенденции возникают на фоне переживания одиночества, отчужденности, отсутствия связи с окружающим миром, непонимания, своей невостребованности («томительной меланхолии»). Субъект сосредоточен только на своих переживаниях и страданиях.

_Альтруистическая_ — благо людей, общества и государства ставится выше собственного блага и даже жизни. Присутствует ориентированность на высокие идеи на фоне осознания реального смысла происходящего (например, огромная ответственность за свое дело и жизни других людей), но возможны и суицидные действия психически больных людей, находящихся, например, в состоянии религиозного исступления или уходящих из жизни по бредовым мотивам «всеобщего блага».

_Аномическая_ — встречается у психически здоровых людей как реакция личности на непреодолимые жизненные трудности и фрустрирующие события (например, суицидальные попытки лиц с хроническим соматическим заболеванием, сопровождающимся выраженным болевым синдромом).

Анализируя суицидальное поведение у подростков, А.Е. Личко [1983] выделяет три его формы:

[arabic]
. Демонстративное - истинное намерение покончить с жизнью здесь отсутствует (избираются фактически безопасные способы самоубийства, действия осуществляются на глазах у окружающих и т.п.), а доминирующую роль играет желание избавиться от неприятностей, наказания или вызвать жалость, сочувствие, заполучить репутацию исключительной личности («игра со смертью»). Демонстративные суициды обычно адресуются конкретному лицу или лицам и при успешности исполнения (индивид получает желаемое сочувствие или привлекает к себе внимание) имеют тенденцию повторяться.

. Аффективное суицидальное поведение является реакцией на острые аффективные ситуации (унижение на глазах окружающих, уязвленное самолюбие, утрата надежд и т.п.) и в некоторых отношениях близко демонстративному (сама попытка призвана «произвести впечатление»). Но в ряде случаев глубина аффекта столь велика, например, на фоне уже имеющейся депрессии, что формируется истинное суицидальное желание, доводимое до законченного исполнения.

. При истинном суицидальном поведении имеет место обдуманное, нередко постепенно выношенное намерение покончить с собой, побуждаемое целой цепью неудач и разочарований. Поведение строится так, чтобы суицидная попытка, по представлению подростка, была аффективной, чтобы ей «не помешали». В оставленных записках обычно звучат идеи самообвинения, записки больше адресованы самому себе, чем другим, или предназначены для того, чтобы избавить от обвинений близких.

К числу распространенных в отечественной психологии относится классификация мотивов суицидального поведения, разработанная В.А. Тихоненко [1978]. В соответствии с ней выделяют пять ведущих мотивов такого поведения.

{empty}1. Суицидальные реакции по типу «призыва» («крик о помощи»). К данной группе относят случаи, когда индивид совершает суицидальную попытку, руководствуясь целью привлечь внимание окружающих, получить от них помощь и поддержку, а также демонстративно-шантажные попытки, которые предпринимаются с целью повлиять на определенных лиц из социального окружения (супруга, родителей, детей).

При наличии мотивов данного типа индивид, как правило, перед совершением суицидального акта в прямой или косвенной форме сообщает о своих намерениях или угрожает покончить с собой. Суицидальная попытка обычно совершается в присутствии окружающих или человек стремится сделать так, чтобы близкие узнали о его поступке (например, сразу после акта отравления лекарственными препаратами человек звонит по телефону знакомым и сообщает о своих действиях). Лица, руководствующиеся мотивами по типу «крика о помощи», обычно не думают о возможном летальном исходе своих действий, они чаще сосредоточены на мыслях о том, как окружающие прореагируют на их поступок.

Мотивы данного типа характерны для лип молодого возраста с тревожно-мнительными, истероидными или инфантильными чертами.

{empty}2. Суицидальные реакции по типу «протеста». К этой группе относят случаи, когда человек, испытывая возникшие на фоне конфликтной ситуации чувства гнева, ярости, обиды, совершает самоповреждающие действия с тем, чтобы выразить свой протест против происходящего.

Самоповреждающие действия обычно не планируются, носят характер «коротких замыканий», нередко совершаются в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

Реакции данного типа характерны для лиц молодого возраста с возбудимыми и эмоционально неустойчивыми чертами.

{empty}3. Суицидальные реакции по типу «избегания». К данной группе относят случаи, когда человек, находясь в какой-либо трудной, психотравмирующей жизненной ситуации, совершает акт суицида под влиянием переживаний безысходности, беспомощности, тщетности всех усилий по исправлению создавшегося положения (избегание ситуации), а также случаи, когда индивид совершает суицидальную попытку с целью уменьшения негативных эмоциональных переживаний или отвлечения от них (избегание страдания).

Мотивы по типу «избегания» являются одними из наиболее распространенных и встречаются у 50-70% лиц с истинными попытками суицида.

Реакции данного типа характерны для старших возрастных групп — мужчин и женщин старше 30 лет. Суициды совершаются путем самоповешения, самоотравления. Алкоголь, если и принимается, то после принятия решения о самоубийстве.

{empty}4. Суицидальные реакции по типу «самонаказания». Данная группа включает случаи, когда человек совершает суицид под влиянием интенсивных переживаний стыда, вины, чувства ненависти к себе. Реакции по типу «самонаказания» характерны для людей (чаще женщин) среднего возраста. Самоубийство обычно совершается жестоким способом (самоповешение, падение с высоты).

{empty}5. Суицидальные реакции по типу «отказа». Данная группа включает случаи, когда человек совершает суицид, руководствуясь стремлением умереть, прекратить свое существование. Обычно эти случаи связаны с потерей смысла существования (например, в связи с потерей близкого человека, тяжелым заболеванием, невозможностью исполнять прежние социальные роли). Суицидальные действия обычно носят спланированный характер и совершаются в одиночестве.

По мнению А. Бека и соавторов [2003], психологическим ядром суицидального пациента является чувство безнадежности (или «генерализованные негативные ожидания»). В своих исследованиях В.В. Нечипоренко [1991] считает, что наибольшую значимость для прогнозирования суицидальной опасности имеют следующие факторы (в порядке убывания меры информативности): 1) восприимчивость, впечатлительность; 2) гипореактивный эмоциональный фон в период конфликтов; 3) низкий уровень самооценки; 4) стремление к уединению, замкнутость; 4) уход от неблагоприятных («нагрузочных») ситуаций; 5) примитивность, незрелость суждений; 6) переживание физического отставания; 7) снижение толерантности к фрустрациям; 9) служебные конфликты; 10) изоляция, отвержение от социального окружения; 11) затруднения в перестройке ценностных ориентаций; 12) предшествующие суицидальные высказывания.

При этом к числу наиболее частых причин суицидов среди подростков А.Е. Личко [1983] можно отнести: 1) потерю любимого человека; 2) состояние переутомления; 3) уязвленное чувство собственного достоинства; 4) разрушение защитных механизмов личности в результате употребления алкоголя, гипногенных психотропных средств и наркотиков; 5) отождествление себя с человеком, совершившим самоубийство; 6) различные формы страха, гнева и печали по разным поводам [Личко, 1983].

Если подростковые суициды достаточно изучены, то драматические ситуации в более раннем возрасте, распространившиеся в последние годы, только начинают становиться предметом исследования.

У пожилых людей частой причиной суицидов становится потеря близких и одиночество, возрастные болезни, утрата социального статуса (потеря смысла жизни), нежелание становится тяготой для детей.

М.В. Зотов [2006], анализировавший статистику самоубийств по отечественным и зарубежным источникам, приводит данные, согласно которым у 2/3 лиц, совершивших попытку самоубийства, диагностируются депрессия, суицидальный риск среди больных шизофрений в 30-40 раз превышает аналогичный риск в общей популяции, а от 30 до 55% лиц, погибших в результате суицидов, злоупотребляли алкоголем или наркотиками.

Реже в качестве девиантного рассматривается специфическое поведение, обусловленное _гиперспособностями_ человека [Платонов, 1986]. В.Д. Менделесвич [2001] считает, что в подобных случаях нужно говорить о проявлениях одаренности, таланта, гениальности в какой-либо одной из деятельностей человека. Отклонение в сторону одаренности в одной области часто сопровождается девиациями в обыденной жизни. Такой человек часто оказывается дизадаптированным в отношении «бытовой, приземленной» стороны жизни. Он не способен правильно понимать и оценивать поступки и поведение других людей, оказывается наивным, зависимым и неподготовленным к трудностям повседневного быта. При поведении, связанном с гиперспособностями, имеет место игнорирование реальности. Человек расценивает обычный мир как что-то малозначимое, несущественное и поэтому не принимает никакого участия во взаимодействии с ним, не вырабатывает стиля эмоционального отношения к поступкам и поведению окружающих, принимает любое происходящее событие отрешенно. Вынужденные контакты воспринимаются человеком с гиперспособностями как необязательные, временные и не значимые для его личностного развития. Внешне в обыденной жизни поступки такого человека могут казаться чудаковатыми. Например, он может не знать, как пользуются бытовыми приборами, как совершаются обыденные действия. Весь интерес у него сосредоточен на деятельности, связанной с неординарными способностями (музыкальными, математическими, художественными и иными).

Среди типов девиантного поведения В.Д. Менделевич [2001] специально выделяет патохарактерологический, традиционно описываемый в литературе через категорию психопатий или специфических расстройств личности.

*_Контрольные вопросы и задания_*

[arabic]
. Раскройте противоречивость определения понятия поведения.

. Какими признаками и характеристиками может быть описано поведение?

. Как называется система поступков, противоречащих принятым нормам?

. В чем общность и различие девиантного и делинквентного поведения?

. Какие виды аддикций являются наиболее распространенными?

. Опишите предпосылки и формы суицидального поведения.

. Каковы позитивные и негативные стороны гиперспособностей?

=== 3.5. ПСИХОПАТИИ (СПЕЦИФИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА ЛИЧНОСТИ)

В процессе индивидуального развития под влиянием конституциональных факторов и социального опыта у каждого человека формируются характерные для него особенности поведения, в том числе и стереотипы реагирования на психогенные и другие воздействия. Индивидуализация подобных механизмов обеспечивает успешность общей адаптации и, в частности, регуляции поведения в межличностных контактах. Но в ряде случаев, как уже отмечалось в медицинской науке с конца XVIII в., встречаются индивиды, стиль жизни и система отношений которых с другими препятствуют приспособлению в социальной среде («моральные помешательства», «мания без бреда»). Подобное психологическое явление получило название психопатии склада личности, от которого, по определению немецкого психиатра и психолога Курта Шнайдера (Kurt Schneider, 1887-1967), страдает или сам больной, или общество [Шнайдер, 1999].

На протяжении многих лет в отечественной медицине психопатии рассматривались как продукт дисгармонического развития личности [Лебединский, 1996], наблюдаемый у взрослого человека, в силу чего психопатия не может в полной мере рассматриваться как классическая болезнь, которая должна иметь такие необходимые процессуальные атрибуты, как начало, закономерная смена симптомов и синдромов и исход. С другой стороны, у ребенка и подростка всегда сохраняется надежда на возрастное дозревание и выравнивание качеств, исходно послуживших основанием для отнесения субъекта к категории психопатов.

В настоящее время в связи с пересмотром клинического содержания и приобретением термином «психопатия» нарицательного значения, в современных классификациях психических расстройств, в том числе и в МКБ-10, используется термин «_специфические расстройства личности_», которые обозначают стойкие врожденные или приобретенные характерологические расстройства при общей сохранности интеллекта, приводящие к нарушениям межличностных отношений и адаптации к окружающему. Они выражаются отклонениями в поведении индивида, обычно охватывают несколько сфер личности и, начинаясь в детском или подростковом возрасте, продолжаются в течение всей жизни.

Смысл подобного определения почти полностью совпадает с тремя обязательными характеристиками, предложенными в 1933 г. П.Б. Ганнушкиным [2007] и окончательно сформулированными О.В. Кербиковым [1971]:

* тотальностью охвата личности, всего ее психического склада, а не отдельных черт характера: в когнитивной сфере (т.е. _характер восприятия и интерпретации предметов, людей и событий; формирование отношений и образов «Я» и «другие»),_ в эмоциональной сфере (_диапазон, интенсивность и адекватность эмоциональных реакций),_ в контролировании влечений и удовлетворении потребностей, отношениях с другими и манере решения интерперсональных ситуаций;

* стабильностью проявлений (однотипностью реагирования, при которой патологические черты актуализируются везде и всегда, в слабой зависимости от благоприятности или неблагоприятности ситуации, на протяжении всей жизни, т.е. не ограничиваясь одним «пусковым механизмом»), что, впрочем, не исключает наличия довольно длительных периодов компенсации;

* социальной дизадаптацией (нарушение нормальных взаимоотношений с окружающими).

Оценка вышеперечисленных критериев должна основываться на как можно большем количестве источников информации.

Таким образом, болезненные состояния личности (личностные расстройства) представляют собой глубоко укоренившиеся и постоянные модели поведения, отличающиеся негибкостью реагирования на широкий диапазон различных социальных ситуаций.

В.Я. Гиндикин, В.А. Гурьева [1999], анализирующие современное состояние учения о психопатиях, указывают на три основных источника противоречий и несогласованности в их интерпретации:

[arabic]
. постепенное расширение сферы психиатрии и вовлечения в нее того, что еще недавно относилось к области нормы, из-за чего клинические критерии теряют свою определенность (существует и противоположная тенденция избыточно расширительного толкования нормы);

. тесная связь позиции исследователя с его мировоззрением, формирующимся в условиях конкретных общественных отношений;

. наличие разнообразия личностных расстройств и их динамики — от состояний, трудно отличимых от нормы, до психотического уровня нарушений, при том что одни исследователи говорят о патологических характерах, а другие — о патологии личности.

Наличие стабильности в проявлениях психопатий не означает невозможности их известной вариативности на протяжении жизни. Ю.А. Александровский [2000] выделяет два типа динамики расстройств личности (психопатий), отличая такую динамику от течения заболевания (в которой сохраняется единство строя личности и коренного изменения характера не происходит). Первый соответствует возрастным кризам, и его проявления напоминают те сдвиги в характере людей, которые происходят у гармоничных, здоровых личностей к пубертатном и климактерическом периодах. Можно отметить лишь большую остроту таких заострений характера у патологических личностей.

Второй тип динамики расстройств личности обусловлен стрессовыми, главным образом психотравмирующими воздействиями. Наиболее общий механизм такого рода динамики — сменяющие друг друга компенсация и декомпенсация личностных особенностей. Декомпенсация проявляется в заметном обострении всех присущих личности черт. Компенсация есть более или менее адекватное, хотя в данном случае и хрупкое, приспособление личности к микросоциальной среде. Причем столь же очевидно, что большую часть своей жизни, несмотря на наличие патохарактерологических черт, такие субъекты остаются адаптированными к окружающей жизни. Они работают, получают образование, создают семьи и т.д.

К. Ясперс [1997], часто подчеркивающий синонимичность понятий «психопатия» и «расстройство личности», вообще считал, что в психопатии и неврозах, равно как и в психозах, раскрываются не только отклонения от здоровой нормы, но и истинные источники человеческих возможностей, проявление глубочайшей человеческой сущности.

К числу проблем, возникающих в области изучения психопатий, необходимо отнести и такие, как соотношение между врожденным и приобретенным в их генезе. Например, несмотря на то что в подавляющем большинстве работ, посвященных психопатиям, имеются прямые или косвенные указания на врожденный, конституциональный характер их происхождения, на врожденную неполноценность нервной системы, в иных случаях решающую роль начинают играть прижизненные социальные факторы типа грубых ошибок в воспитании. Характерны и специфические интеллектуальные недостатки, например: слабость или отсутствие критичности и снижение прогностических функций. Вольных специфическими расстройствами личности отличает значительно большая (по сравнению с остальными людьми) ранимость, чувствительность к влиянию ряда соматогенных и психогенных факторов. В.М. Бехтерев еще в 1886 г. в определение психопатии включал наличие лабильности эмоций и импульсивности [Овсянников, 1995], а С.С. Корсаков — чересчур резкое развитие одной какой-нибудь стороны душевной сферы в ущерб другой, несоответствие между мыслями и поступками (повышенная эмоциональная возбудимость при отсутствии контроля за поведением и реакциями, вызываемыми аффективными стимулами; тревожность, неуверенность и подозрительность при недостаточности адекватной оценки окружающего и чувства реальности; эгоцентризм, чрезмерные притязания на свою значимость при отсутствии способностей, возможностей и т.д ), другими слонами, выраженные признаки расстройства эмоционально-волевой сферы.

Самим человеком фактическая дисгармоничность своей личности индивидуально приемлема и не воспринимается как чуждая, требующая специализированного вмешательства и психиатрической помощи.

Помимо клинической, существенную роль в характеристике психопатий играет ее описание с позиции социальной оценки. В качестве критериев расстройств личности выступают «плохая школьная характеристика с прогулами уроков, плохая характеристика трудовой деятельности, неблагоприятная история семейной жизни, злоупотребление наркотиками, алкогольными напитками, неоднократные аресты, агрессивность или драчливость, половая распущенность или половые извращения, попытки к самоубийству, импульсивное поведение, жизнь за чужой счет, бродяжничество, патологическая лживость, отсутствие сознания вины при преступлениях, безрассудные поступки» [O’Neal et al., 1962; цит. по: Пережогин, 2001], жестокость по отношению к людям и животным, эгоизм, отсутствие чувства сострадания, наклонность к воровству. В МКБ-10 эта позиция представлена следующей формулировкой: «Внутренние переживания и поведение индивидуума в целом существенно отклоняются от культурально ожидаемого и принимаемого диапазона (или “нормы”)».

Важную роль здесь играют дезадаптивные механизмы психологической защиты, с помощью которых индивид пытается преодолевать конфликты, возникающие между основными параметрами его психической жизни, но которые, на самом деле, лишь снижают эффективность приспособительного поведения. С другой стороны, те же самые защитные механизмы оказываются полезными для поддержания внутренней устойчивости субъекта, что и обусловливает их повторяемость во времени. В последние годы наиболее обоснованной представляется концепция полиэтиологичности происхождения личностных расстройств.

Но мнению Л.М. Балабановой [1998], для лиц, страдающих психопатией, важной составляющей являются расстройства, относящиеся к тревожному ряду, сужающие возможности адекватного реагирования на ситуации, выделения главных, существенных факторов. Такое состояние представляет собой, по существу, фрустрацию, угрожающую целостности и самоидентичности субъекта, приводящую к накоплению аффекта и, естественно, порождающую потребность освободиться от тревоги. Последнее возможно либо с помощью интрапсихической адаптации (перестроить себя), либо путем изменения ситуации до удовлетворения потребности. Ни один из этих вариантов по указанным причинам для лица с психопатическими чертами (отсутствие гибкости и прогностичности) невозможен, из-за чего в ряде случаев единственным приемлемым и наиболее простым путем разрешения конкретных жизненных ситуаций становится совершение антисоциальных поступков и преступных действий (это не означает, что все лица с диагнозом «специфическое расстройство личности» обречены на совершение преступлений). В МКБ-10 это расстройство личности называется диссоциальным.

Подобные девиантные (делинквентные) проявления могут видоизменяться, т.е. усиливаться или, напротив, оказываться в определенном возрасте менее явными. В связи с этим возникает проблема отграничения специфических расстройств личности от таких вариантов характерологической нормы, наблюдаемых в подростковом возрасте, которые приобретают форму акцентуаций (см. выше). При внешней схожести, в отличие от психопатий, при акцентуациях характера может не быть ни одного из признаков психопатий: ни относительной стабильности характера на протяжении жизни, ни тотальности его проявлений во всех ситуациях, ни социальной дизадаптации как следствия тяжести аномалии характера. Во всяком случае, никогда не бывает соответствия веем этим признакам сразу [Личко, 1983].

Существуют многочисленные классификации психопатии, построенные на различных базовых принципах. Наибольшую известность среди отечественных имеет классификация О.В. Кербикова, основывающаяся на генетическом подходе. Она предполагает деление всех психопатий на так называемые ядерные (конституциональные) и нажитые, а последние, в свою очередь, делятся на краевые и органические.

К числу ядерных, или «истинных», относят психопатии, обязанные своим возникновением генетическому фактору или наследственным заболеваниям (например, шизофрении). В этих случаях удастся установить наличие того же типа характера у родителей, сибсов (потомков одних родителей) и у родственников по боковым линиям. Отмечается также раннее проявление аномалий характера и их относительная неизменность в течение жизни. Ядерные психопатии могут возникать даже при самых благоприятных условиях воспитания. Именно эта группа выступает общепринятым эталоном психопатий [Овсянников, Гурьева, 1999].

Группа нажитых (приобретенных, реактивных) психопатий объединяет патологию характера, формирующуюся в детстве. В генезе «краевых» личностных аномалий в этих случаях большое место занимают неблагоприятные социально-психологические факторы (плохие условия жизни в детстве, сиротство, отсутствие материнской ласки либо, напротив, гиперопека, асоциальные установки микросоциального окружения, наркомания, алкоголизм родителей, утрата одного из родителей, распад родительской семьи и другие стрессовые события), которым не противостоят корригирующие воспитательные влияния. Этот этап формирования личности в патологическом направлении, предшествующий возникновению стойкой нажитой патологии личности или приобретенной психопатии, О.В. Кербиков назвал патохарактерологическим развитием. Такое развитие может быть не только проявлением динамики сформированной психопатии, но и формой становления психопатической личности [Ковалев, 1979]. Иными словами, в группе «краевой психопатии», по О.В. Кербикову, патологическое (патохарактерологическое) развитие первично по отношению к психопатии, которая формируется этим развитием.

По мере окончательного формирования патохарактерологической структуры различия между клиническими проявлениями ядерных и краевых психопатий постепенно нивелируются [Горинов, 1997].*

Органические психопатии обусловливаются органической недостаточностью или «минимальной мозговой дисфункцией», возникшей до 3,5 лет. Это период, когда головной мозг и особенно его молодые в эволюционном отношении отделы еще не сформированы. Весь ход дальнейшего развития мозговых систем, все становление характера и личности в целом оказывается «поврежденным», изначально искаженным. Нерезко выраженные остаточные явления раннего органического поражения мозга могут быть компенсированными и не приводить к развитию органической психопатии. Но они могут создавать почву для того, чтобы под влиянием неблагоприятных влияний окружающей среды (например, хронической психической травматизации, неправильного воспитания) началось формирование устойчивых психопатических черт характера, т.е. благоприятствуют психопатическим развитиям [Сухарева, 1959; Личко, 1983].

По рекомендациям МКБ-10, выделяют следующие основные типы специфических расстройств личности: параноидное, шизоидное, диссоциальное, эмоционально неустойчивое, истерическое, ананкастное (обсессивно-компульсивное), тревожное (уклоняющееся) и зависимое.

{empty}1. _Параноидное_ характеризуется чрезмерной чувствительностью к неудовлетворению своих притязаний или к игнорированию собственных мнений окружающими, следствием чего становятся подозрительность и тенденциозность в интерпретации «злонамеренного» поведения других лиц, воинственность в отстаивании своих нрав, склонность к патологической ревности, сверхценным идеям преследования, сутяжничества, изобретательства, реформаторства, к переоценке персональной значимости и т.п. Смысл и значение приобретает все, что так или иначе связано с собственной личностью, затрагивает ее интересы. Особую группу составляют фанатики (политические, религиозные и др.) с повышенным самомнением, пренебрегающие разумными доводами, моральными принципами и бескомпромиссно насаждающие свою идею. Здесь типичны узость кругозора, односторонность мышления, субъективная логика, застревание на одних и тех же мыслях и аффектах, незрелость суждений, признаки резонерства и фантазирования на фоне бедности идей, склонность к конфликтам, неспособность прощать обиды или неуважение, отсутствие чувства юмора и упрямство. Группой повышенного риска являются лица, сформировавшиеся в условиях разных коммуникативных ограничений.

Диагностические критерии параноидного расстройства личности: 1) чрезмерная чувствительность к неудачам и отказам; 2) тенденция постоянно быть кем-то недовольным, склонность не прощать оскорбления, причинение ущерба и пренебрежительное отношение к своей личности; 3) подозрительность и общая тенденция к искажению фактов путем неверного истолкования нейтральных или дружеских действий окружающих в качестве враждебных; 4) воинственно-щепетильное отношение к вопросам, связанным с правами личности, несоответствующее фактической ситуации; 5) возобновляющиеся неоправданные подозрения относительно сексуальной верности супруга; 6) тенденция постоянно относить на свой счет происходящее вокруг; 7) частые необоснованные мысли о заговорах, субъективно объясняющих события в близком или широком социальном окружении.

{empty}2. _Шизоидное_ — типичны замкнутость, оторванность от реальности, социальная отгороженность и отрешенность от окружающего мира, аутистическая погруженность в собственный мир фантазий, склонность к символике, абстрактным или сложным не по возрасту проблемам. Своеобразие интеллектуальной деятельности также проявляется в особых способах обобщения фактов и образования понятий, из-за чего оригинальность мышления позволяет иногда достигать известных успехов в видах деятельности, слабо связанных с общением (причудливое коллекционирование, написание странных произведений, увлеченность философскими учениями и т.п.). Суждения о людях неожиданны и непредсказуемы.

Часть шизоидных психопатов отличается эмоциональной холодностью и даже черствостью, но другая часть — повышенной ранимостью, обидчивостью и «мимозоподобностью». Оба аффективных полюса могут сочетаться у одного человека, образуя феномен «стекла и дерева». Проблемы в коммуникативных контактах объясняются причудливостью и парадоксальностью эмоциональной жизни и поведения, отсутствием эмпатии, резонанса с чужими переживаниями (безразличие и холодность с близкими, сухость и официальность с сотрудниками). Повышенная внушаемость и легковерие могут сочетаться с упрямством и негативизмом, пассивность и бездеятельность при решении житейских задач — с предприимчивостью при достижении неожиданно значимых для них целей, робость с бесцеремонностью и нередко жестокостью, повышенная самооценка с чувством неполноценности.

В детстве возможно запаздывание навыков самообслуживания и усвоения общепринятых норм поведения. В пубертатный период в выявлении личностной патологии наблюдается резкий скачок. Имеется повышенный риск пристрастия к алкоголю.

Диагностические критерии шизоидного расстройства личности: 1) лишь немногие виды деятельности доставляют радость; 2) эмоциональная холодность, отчужденность или уплощенная эффективность; 3) снижение способности к выражению теплых, нежных чувств или гнева по отношению к другим людям; 4) внешнее безразличие к похвале и критике; 5) незначительный интерес к сексуальным контактам с другими людьми (с учетом возраста); 6) почти постоянное предпочтение уединенной деятельности; 7) чрезмерная углубленность в фантазирование и интроспекцию; 8) отсутствие близких друзей или доверительных отношений и нежелание их иметь; 9) недостаточный учет социальных норм и требований, частые ненамеренные отступления от них.

{empty}3. _Диссоциальное_ характеризуется наличием постоянных антисоциальных и часто противоправных действий, неспособностью соответствовать принятым моральным и нравственным нормам, что осложняет социальные взаимодействия. При подобном расстройстве личности наблюдаются отсутствие привязанности к людям, импульсивность поведения; отсутствие раскаяния, сожаления и угрызений совести по поводу допущенных нарушений (бессовестность).

Отклоняющемуся поведению могут способствовать ослабление или отсутствие четырех форм контроля [Гинецинский, 1997]: 1) прямого, осуществляемого извне посредством наказаний; 2) внутреннего, основанного на интернализованных нормах и ценностях; 3) косвенного, связанного с идентификацией с родителями, друзьями, персонажами культуры или историческими деятелями; 4) определяемого мерой доступности различных (легальных и нелегальных) способов достижения целей, удовлетворения потребностей.

Основные отрицательные качества у лиц с антисоциальными расстройствами начинают проявляться довольно рано и обостряются в пубертатном возрасте. К их числу относятся частые уходы из дома с невозвращением на ночь, невыполняемые обещания не повторять наказуемого поведения, склонность к физическому насилию, драчливость с более слабыми сверстниками, жестокость по отношению к другим и издевательство над животными, сознательное повреждение собственности, принадлежащей другим, целенаправленные поджоги, частое вранье, склонность к кражам и грабежам, стремление к вовлечению лиц противоположного пола в насильственную сексуальную активность. Типичны неумение извлекать опыт из прошлого и низкая толерантность к фрустрации.

Ссылаясь на многочисленные отечественные и зарубежные работы, касающиеся истории изучения антисоциального поведения, В.Я. Гиндикин и В.А. Гурьева [1999] для описания соответствующих феноменов используют термин «гебоидные состояния», связывая его с карикатурно утрированным пубертатным кризом, в рамках которого наблюдаются выраженный инфантильный эгоцентризм, гротескное самоутверждение с грубой оппозицией к окружающим, жестокость, выраженные садистские наклонности, отсутствие чувства жалости и сострадания, склонность к импульсивной агрессии, отсутствие чувства долга, ответственности, усиленный патологический интерес ко всему, что касается насилия, убийств, издевательств и т.и. К этому же ряду относятся расторможенность влечений, примитивная гедонистическая мотивация своих поступков.

По мнению Ц.П. Короленко и Н.В. Дмитриевой [2000], лица с антисоциальным расстройством могут быть достаточно и даже высоко интеллектуальными. Для них характерно умение держаться, при необходимости соответствовать общепринятым нормам, производя положительное впечатление на окружающих, из-за чего при кратковременном контакте о них часто возникает неправильное представление. Отрицательные качества выявляются только при изучении их поведения в течение сколько-нибудь длительного промежутка времени, а не в обстановке непродолжительной беседы, в течение которой они могут «собраться», добиваясь у собеседника необходимой положительной оценки. Для людей с такого рода расстройствами характерны хорошая вербализация, логика, умение правильно оценить обстановку. Благодаря этому некоторые лица умудряются никогда не вступать в конфликт с законом, оставаясь лживыми и безответственными в рамках избранной профессии и эксплуатируя других для собственной выгоды.

Диагноз диссоциального расстройства личности основывается на следующих критериях: 1) бессердечное равнодушие к чувствам других; 2) стойкая безответственность и пренебрежение социальными нормами, правилами и обязанностями; 3) неспособность поддерживать устойчивые отношения при отсутствии затруднений в их установлении; 4) крайне низкая толерантность к фрустрации и низкий порог появления агрессивного поведения; 5) отсутствие осознания своей вины или неспособность извлекать уроки из негативного жизненного опыта, особенно наказания; 6) выраженная склонность обвинять окружающих или выдвигать благовидные объяснения поведению, приводящему к конфликту с обществом; 7) постоянная раздражительность.

{empty}4. _Эмоционально неустойчивое_ представляет собой сборную группу расстройств, которая, во-первых, характеризуется, наряду с неустойчивостью настроения, выраженной тенденцией действовать импульсивно, без учета последствий и без достаточной логической оценки. Эта форма психопатии отличается бурными аффективными проявлениями раздражения, недовольства и гнева в ситуациях, которые не отвечают интересам больного, или в случаях, когда ему может казаться, что ущемляют его права, и т.д. Основной компонент расстройства — отдельные эпизоды потери контроля над своими агрессивными побуждениями, выражающиеся в нападении на окружающих и повреждении имущества. Уровень агрессивности не соответствует силе ситуативного стресса, послужившего пусковым фактором для эпизода. Вне обстоятельств, эмоционально значимых для больного, его аффективные реакции могут быть вполне адекватны, хотя среди типичных черт характера эмоционально неустойчивых называют властность, эгоистичность, мстительность, требовательность, обидчивость и неуживчивость, упорство в достижении целей, предвзято понимаемую справедливость.

Встречаются два варианта завершения всплеска эксплозивности (взрывчатости). В одних случаях возникают сожаление о содеянном, чувство вины и упреки в собственный адрес, сопровождаемые тревожно-депрессивной симптоматикой. В других случаях адекватного осознания неправильности своих реакций и поведения у них не появляется и реализуется тенденция находить причины и обстоятельства, оправдывающие такое поведение. Профессиональная и семейная жизнь обычно не ладится.

По классификации П.Б. Ганнушкина аналогом этого типа расстройства личности является возбудимый тип психопатии, включающий в себя и эпилептоидные черты. Для людей с этим типом личности, наряду с вязкостью аффекта и мышления, склонностью к детализации, застреваемостью, злопамятностью, мстительностью, характерны слащавость, льстивость, ханжество, бережливость до скупости, ситуационная подобострастность, склонность к употреблению в разговоре уменьшительно-ласкательных слов. Мелочная требовательность, доходящая до придирчивости, сочетается с беспринципностью в серьезных вопросах. Ценностные ориентации, как правило, обусловлены эгоистическими притязаниями. При этом отмечаются целеустремленность, упорство и стеничность.

Возможны периоды злобно-тоскливого настроения с примесью тревоги или страха (дисфории), которые длятся несколько часов или, реже, суток. Бурным аффективным реакциям обычно предшествует постепенное нарастание вначале подавляемого раздражения. В аффекте, например, во время драк способны наносить тяжкие повреждения («звереют»).

Иногда аффективные разряды происходят на фоне суженного сознания с последующей частичной амнезией некоторых деталей происшедшего. Чрезмерный педантизм, аккуратность, властность, эгоизм в сочетании с мрачным, угрюмым настроением делают лиц с эпилептоидными чертами тяжелыми в коммуникативных контактах. В ряде случаев на первый план выступают нарушения влечений в виде злоупотребления алкоголем, наркотиками (снимают напряжение), стремления бродяжничать, склонности к азартным играм, алкоголю (возможна и его непереносимость), сексуальным извращениям.

Диагноз устанавливают на основании следующих критериев: 1) отчетливая тенденция к неожиданным поступкам без учета их последствий; 2) тенденция к ссорам и конфликтам, усиливающаяся при воспрепятствовании импульсивным действиям или их порицании; 3) склонность к вспышкам ярости и насилия с неспособностью контролировать эксплозивное побуждение; 4) лабильное и непредсказуемое настроение.

{empty}5. _Истерическое_ - исходными качествами являются эгоцентризм и стремление в собственных глазах и глазах окружающих казаться более значительной личностью по сравнению с реальностью, постоянное желание быть оцененным. Отсюда — стремление привлечь к себе внимание любыми средствами, претенциозность, демонстративность и театральность в поведении, эксцентричность, жеманство, капризность, внушаемость и самовнушаемость, повышенная чувствительность к обстоятельствам, представляющим в невыгодном или, напротив, в выгодном свете, на этой почве допустимость подтасовок, подчеркнутая экстравертированность, гиперэмоциональность и самодраматизация (внешне яркие и выразительные эмоциональные отношения типа привязанностей или интересов могут производить на окружающих впечатление своей интенсивностью, хотя фактически оказываются кратковременными, ситуативно обусловленными и часто поверхностными «соломенный огонь»).

Одна из форм подобного поведения — бутафорские, демонстративные попытки самоубийства, обставляемые как результат непонятого страдания, невинной жертвы или благородного ухода [Кербиков, Коркина, Наджаров, Снежневский, 1968]. Непереносимая ситуация — равнодушие со стороны окружающих, в этом случае предпочитается даже роль «отрицательного героя». Если истеричный не встречает внимания и обожания, то быстро тускнеет, становится мелочно-придирчивым, злобным и мстительным. А.О. Бухановский, Ю.А. Кутявин и М.Е. Литвак [1998] отмечают, что исполнение такими людьми социальных ролей крайне затруднено и часто подменяется ношением масок, причем окружающие использование масок нередко принимают за искреннее исполнение роли.

Лица с истерическими расстройствами личности отличаются психологической незрелостью, аффективным мышлением (логикой), поверхностными непоследовательными суждениями, но богатым воображением и склонностью к фантазированию, также направленному на привлечение к себе внимания. Здесь больше, чем при других формах психопатий, очевидны признаки дисгармонического инфантилизма. Так же как и для истерического невроза, типична склонность к вытеснению травмирующих переживаний, бегству в болезнь и к косметической лжи.

Внешне истероидные черты могут проявляться в вычурной или броской манере одеваться, в выразительных рассказах о героических или очевидно порочащих (как правило, мнимых) поступках, достижениях или нечеловеческих страданиях, в акцентировании своей сексуальной привлекательности.

_Диагноз_ истероидного расстройства личности устанавливают при наличии следующих критериев: 1) театральность поведения или преувеличенное выражение чувств; 2) внушаемость, легкое подчинение влиянию окружающих людей или ситуаций; 3) поверхностная и неустойчивая эмоциональность; 4) постоянный поиск возбуждающих переживаний и такой деятельности, в которой пациент находится в центре внимания; 5) неадекватное подчеркивание своей сексуальности и обольстительности (внешностью и поведением).

{empty}6. _Ананкастное (обсессивно-компульсивное)_. Характерная черта — постоянная тревога и беспокойство за свое будущее и будущее своих близких. С целью предотвращения возможных неприятностей и на почве чувства собственной неполноценности предпринимаются многочисленные меры, психологически выражающиеся педантичностью, озабоченностью порядком, чрезмерной добросовестностью, правильностью всего, от опрятности в одежде до стремления к совершенству (перфекционизм), что заметно снижает гибкость приспособления к окружающему миру. Чем меньше уверенность в себе, тем выше потребность иметь стабильное окружение, не востребующее решительных действий. Страх совершить ошибку, которая может разрушить перспективу или карьеру, приводит к многочисленным сомнениям в принятии решений, болезненной предусмотрительности, формализму, потребности планировать всякую деятельность наперед в самых незначительных деталях, стремлению повторно перепроверять уже сделанное или промысленное. Характерны склонность к анализу и самоконтролю, мнительность, превалирование рассудочной деятельности, ригидность, упрямство (неспособность к компромиссам в общении), требовательность к другим (и в семейной, и в профессиональной сфере), склонность придерживаться установленного порядка или условностей, исходя из принципа «как бы чего не вышло» (нарушение порядка воспринимается как катастрофа).

Особенно болезненно воспринимаются ситуации принятия нового и необычного, когда необходимо нести ответственность не только за себя и свои поступки, но и за плохо контролируемых других. Спонтанность и импульсивность не свойственны, избыточная серьезность идет в ущерб чувству юмора. Обострение данной формы психопатии наблюдается в возрасте перехода от зависимой к самостоятельной жизни, хотя сходные черты обнаруживаются еще со школьных лет. Неуверенность в себе создает условия для быстрого возникновения ритуалов и усвоения примет и суеверий, беспочвенных ипохондрических переживаний. Ананкастные расстройства личности чаще встречаются у мужчин.

Компенсаторные механизмы в подобных случаях могут оказаться утрированными: нерешительность при уже принятом решении оборачивается нетерпеливостью, застенчивость — неожиданной и ненужной безапелляционностью [Коркина, Лакосина, Личко, 2008].

По мнению Н.В. Репиной, Д.В. Воронцова, И.И. Юматова [2008], провоцирующим фактором здесь выступает такой стиль детско-родительских отношений, при которых к ребенку предъявляются завышенные требования и применяются жесткие санкции за несоблюдение установленных правил.

_Диагноз_ ананкастного расстройства личности устанавливают по следующим признакам: 1) постоянные сомнения и чрезмерная предосторожность; 2) постоянная озабоченность деталями, правилами, перечнями, планами; 3) стремление к совершенству и связанные с этим многочисленные перепроверки уже сделанного, что нередко мешает завершению выполняемых задач; 4) чрезмерная добросовестность и скрупулезность; 5) неадекватная озабоченность продуктивностью в ущерб удовольствию и межличностным связям; 6) чрезмерная педантичность и следование социальным условностям; 7) ригидность и упрямство; 8) необоснованные, настойчивые требования, чтобы другие делали все в точности так, как и сам больной, или столь же необоснованное нежелание позволять другим поступать самостоятельно.

{empty}7. _Тревожное_ (_уклоняющееся_). Данный тип расстройства имеет общие черты с предыдущим, а также в известной степени может быть отождествлен с сенситивным вариантом психопатии, иногда выделяемым в отечественной психиатрии. Ощущение собственной неполноценности и сверхчувствительности к отвержению, отрицательным оценкам и критике со стороны окружающих на фоне тревожности и ожидания надвигающейся беды порождают тяжелые предчувствия, стеснительность, робость и избегающее поведение. При сильном желании нравиться в момент отвержения тревога генерализуется и может выступать как паническое расстройство.

В связи с этим круг знакомых и занятий весьма ограничен, существует тенденция уклоняться от участия в коллективных или публичных действиях (например, выступать на людях) и устанавливать новые межличностные контакты (в привычной для них среде они достаточно общительны), ограничивать уклад жизни. Преувеличения потенциальных опасностей и риска в обыденных ситуациях, опасение оказаться в затруднительном, неловком положении (сказать глупость, покраснеть, выказать нервозность, оказаться пристыженным или высмеянным) заставляют отказываться от видов деятельности, связанных с ответственностью и новыми коммуникациями. Это не значит, что у лиц с тревожными чертами нет потребности общения с другими, напротив, часто она заметно выражена, но из-за невозможности исполнения приводит к пониженному настроению, чувству одиночества или уходу в фантазии.

Отрицательные переживания не вытесняются и не проявляются вовне, следствием чего становится застревание на аффекте. При значительном его застое (например, переживание незаслуженного оскорбления или унижения) случаются внезапные и сильные порывы поведения типа суицидных попыток.

К числу факторов, формирующих подобный стиль поведения, относят подавляющий, осуждающий стиль воспитания, избыточно честолюбивые устремления родителей, а также материнскую депривацию, приводящую к высокому уровню тревоги.

Для диагностики тревожного расстройства личности должны реализовываться следующие критерии: 1) постоянное чувство напряженности и наличие тяжелых предчувствий; 2) убежденность в своей социальной несостоятельности и непривлекательности в сравнении с другими; 3) повышенная озабоченность критикой или неприятием к социальных ситуациях; 4) нежелание вступать во взаимоотношения без гарантии понравиться; 5) ограниченность стиля жизни из-за потребности в безопасности; 6) уклонение от социальной или профессиональной деятельности, связанной с интенсивными межличностными контактами, из-за страха критики, неодобрения или отвержения.

{empty}8. _Зависимое._ Основные черты — выраженная зависимость от других и перекладывание на них ответственности за принятие решения, пассивность, подчиняемость и внушаемость, отсутствие инициативы, самостоятельности и способности противостоять чужим желаниям (покорность), дискомфорт в одиночестве, преувеличенный страх неспособности позаботиться о себе. Мир рассматривается как неприветливое, одинокое или даже опасное место, где не выжить в одиночку. Очевидным является слабоволие.

Во многих отношениях, главным образом низкой энергезированностью [Александровский, 2000], напоминает тревожный и ананкастный типы расстройства личности, но при тревожном типе трудности общения проявляются в страхе перед общением, а при зависимом — в страхе остаться в одиночестве.

Зависимым личностям свойственны общая «нервная слабость», чрезмерная чувствительность и впечатлительность, склонность к самонаблюдению и пессимизм. Эти качества обнаруживаются прежде всего в необычных, экстремальных ситуациях. Внутренний мир при этом типе личностных аномалий определяется сложным комплексом переживаний, среди которых преобладают сознание собственной несостоятельности, беспомощности, опасения предстоящих трудностей, «превратностей судьбы» [Смулевич, 1999]. Представители этого типа довольствуются второстепенными ролями, сносят обиды и всегда готовы всем услужить, ждут подбадриваний, убеждений и советов.

Склонны обнаруживать когнитивное искажение «катастрофических оценок», особенно когда дело доходит до разрыва отношений. В тяжелых житейских ситуациях возможны реакции «ухода из действительности» с картиной депрессии и страхом одиночества.

Существует и тенденция объяснять зависимое расстройство личности через так называемую «тревожную привязанность» [Боулби, 2003] — сомнения в доступности и отзывчивости фигуры, от которой субъект находится в зависимости, и производном страхе ее потерять. В случае утраты близких отношений он стремится найти новую тесную связь как источник заботы и поддержки. Присутствуют признаки эгоизма и иждивенчества, которые могут становиться тягостными для окружающих.

Признаки зависимого расстройства личности впервые могут обнаруживаться в ранние школьные годы (в дошкольный период привязанность к родителям рассматривается как нормальное адаптивное поведение ребенка), проявляясь поначалу астеническими чертами: резким утомлением к концу занятий, снижением успеваемости, а также повышенной робостью, нерешительностью, застенчивостью, чувством собственной неполноценности.

Предрасполагающими факторами можно считать чрезмерную родительскую заботу или ее полное отсутствие (по причине физической утраты родителей или их невнимательного, безразличного отношения к своему ребенку); наличие в детстве тревожного расстройства, вызванного разлукой; критикующий, подавляющий стиль воспитания. Чрезмерная забота блокирует развитие инициативности и активности во взаимоотношениях с окружающими и формирует «выученную беспомощность» [Ромек, 2000].

В качестве диагностических критериев выступают: 1) активное или пассивное перекладывание на других большей части важных решений в своей жизни; 2) подчинение собственных потребностей нуждам других людей, от которых зависит пациент, и неадекватная податливость их желаниям; 3) неспособность к предъявлению даже разумных требований людям, от которых пациент находится в зависимости; 4) тревога при пребывании в одиночестве из-за чрезмерного страха неспособности к совместной жизни; 5) страх быть покинутым человеком, с которым имеется тесная связь, и остаться предоставленным самому себе; 6) ограниченная способность принимать повседневные решения без постоянных советов и подбадривания со стороны других лиц.

Рассмотренные типы специфических расстройств личности могут быть с известной долей условности объединены в три группы с преимущественными проявлениями психических нарушений в сфере мышления (шизоидные и параноидные личности), в эмоциональной сфере (диссоциальные, эмоционально неустойчивые, а также истерические личности) и с преобладанием волевых нарушений (ананкастные, уклоняющиеся и зависимые личности). Как показывает клиническая практика, у одного больного могут сочетаться признаки разных психопатий.

Преморбидный (существовавший до возникновения болезни) тип личности человека может оказывать модифицирующее влияние на проявление самых разных иных эндогенных и экзогенных заболеваний. Так, наличие грубых психопатических черт резко ухудшает прогноз при алкоголизме и наркоманиях, депрессивный синдром у тревожной личности часто сопровождается навязчивыми сомнениями и страхами, тревогой, ипохондрической настороженностью [Жариков, Тюльпин, 2002] и т.п.

В опубликованном проекте МКБ-11 реализован новый подход к категории, пока (в МКБ-10) обозначаемой как «специфические расстройства личности», при котором производится упразднение имеющихся и вышеописанных их типов. Подобная направленность изменений мотивируются тем, что у пациентов, которые принадлежат к какому-то ранее известному типу, встречаются и черты, наблюдаемые для других «классических» описаний (коморбидность), и, напротив, пациенты с одним диагнозом могут заметно отличаться по спектру и интенсивности внешних симптомов и личностных качеств. Тем самым признается целесообразность глобального оценивания функционирования личности, что расширяет смысловой аспект работы патопсихолога.

К МКБ-11 предлагается введение трех степеней выраженности расстройств личности (термин «специфические» убран из определения) — легкой, умеренной и тяжелой (критерии их выделения выстраиваются на квалификации серьезности проблем, возникающих в сфере отношений, на разнообразии ситуаций, в которых происходит срыв выполнения социальных и профессиональных ролей, а также на выраженности вреда, причиняемого себе и окружающим людям). Вместе с тем допускается возможность уточнения основного вектора дисфункций личности, который может быть связан с пятью тенденциями: отрицательной аффективностью (_Negative Affectivity),_ расторможенностью (_Disinhibition_), отстраненностью (_Detachment_), диссоциальными (_Dissociality_) и ананкастными (_Anankastia_) проявлениями.

Указанные тенденции проистекают из идеи «Большой пятерки», возникшей в рамках так называемого диспозиционного направления в изучении личности, согласно которому личность может быть эффективно описана с помощью характеристики соотношения выраженности пяти факторов: нейротизм - эмоциональная стабильность, добросовестность - импульсивность, экстраверсия — отгороженность, доброжелательность - антагонизм, открытость опыту - консерватизм (соответственно).

Дополнительно предусматривается категория «трудных», или «сложных» личностей (_Personality Difficulty),_ которые в отечественной психологической среде более известны как акцентуации характера и которые в МКБ-11 в качестве психического расстройства не рассматриваются, но могут занимать место промежуточного к нему этапа.

*_Контрольные вопросы и задания_*

[arabic]
. Как психопатии квалифицируются в МКБ-10?

. Каковы обязательные характеристики психопатий пo П.Б. Ганнушкину?

. В чем источники несогласованности интерпретации психопатий?

. Какова роль социальной оценки в характеристике психопатий?

. Какова структура классификации психопатий но О.В. Кербикову и специфических расстройств личности по МКБ-10?

. Опишите ключевые эмоционально-волевые расстройства при разных вариантах психопатий.

. Какие изменения в оценке расстройств личности предусмотрены в МКБ-11?

=== 3.6. НЕВРОЗЫ (НЕВРОТИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА)

_Невроз_ — психогенное (как правило, конфликтогенное) нервно-психическое расстройство, которое возникает в результате нарушения особенно значимых жизненных отношений человека и проявляется в специфических клинических феноменах при отсутствии психотических явлений [Карвасарский, 1990]. Еще в 1911 г. французский психолог Пьер Жане (Pierre Janet, 1859-1947) отмечал, что все невротические расстройства это нарушение приспособления к новым внешним и внутренним обстоятельствам, обнаруживаемым «в моменты, когда индивидуальная и социальная эволюция становится наиболее трудной» [цит. по: Александровский, 2000].

В соответствии с патогенетической концепцией неврозов, разработанной В.Н. Мясищевым [1960], опирающейся на созданную им теорию отношений, невроз — это несомненно глобальное личностное нарушение, которое характеризуется: 1) обратимостью патологических нарушений, независимо от его длительности; 2) психогенной природой заболевания, которая во многом определяется особенностями системы отношений больного; 3) доминированием в клинической картине эмоционально-аффективных и соматовегетативных расстройств.

Для возникновения невроза решающей является значимость для личности нарушенного отношения. В таком понимании невроз болезнь, обусловлен пая действием информации, семантической (смысловой) ее стороной [Свядощ, 1982] - психологическими травмами и конфликтами, порождающими длительное эмоциональное напряжение. М.М. Хананашвили [1978] указывает и на возможность возникновения неврозов на почве избытка или дефицита информации безотносительно се природы. Ю.А. Александровский [2000] отмечает, что анализ психофизиологической сущности развития невротических и эмоционально-стрессовых состояний свидетельствует об их принципиальной общности. В обоих случаях начальным звеном оказывается конфликтная ситуация с ее психологическим эквивалентом. Определяющим фактором выступают не сила стрессора, не его объективная качественная (физическая) характеристика и не реальная окружающая ситуация, а психологическая оценка воздействия как негативного влияния. При этом учитывается невозможность управления ситуацией и отсутствие способов ее избегания или преодоления (защиты), недостаточная способность к переработке возникшего конфликта, в основе которого могут лежать и объективные противоречия многообразных отношений, к тому же имеющие тенденцию расширяться с ростом связей субъекта [Леонтьев, 1975]. По мнению В.С. Мерлина [1975, 1990], психологический конфликт вообще возникает в результате противоречий свойств индивидуума и отношений личности.

Соотношение биологических предпосылок (типа высшей нервной деятельности, особенностей ряда сторон темперамента), а также собственно личностных, психологических факторов в этиологии неврозов продолжает оставаться дискуссионным. Во всяком случае, имеются многочисленные данные, указывающие на наличие (помимо психогенности) определенной морфофункциональной почвы неврозов в центральной нервной системе, особенно со стороны неспецифических структур мозга и тех его функциональных систем, которые ответственны за вегетативную регуляцию (в частности, гипоталамуса). По-видимому, определяющим для возникновения невроза является преобладание негативной информационно-аффективной нагрузки на человека над его актуальными и резервными ресурсами, которые, в свою очередь, обусловливаются и генетическими предпосылками, и возрастными особенностями, и всем ходом воспитания и социализации.

В.Н. Мясищевым [1960] была предпринята попытка охарактеризовать основные типы внутренних и внешних конфликтов (противоречий, столкновений), с наибольшей вероятностью порождающих конкретные формы неврозов. К числу последних традиционно относят неврастению, истерию и невроз навязчивых состояний (обсессивно-психастенический).

_Неврастенический конфликт_ представляет собой противоречие между реально ограниченными возможностями личности (интеллектуальными, волевыми, физическими и др.) и неадекватно завышенными требованиями к себе (несоответствие между задачами личности и возможностями их осуществления), которые могут не только являться продуктом неправильного воспитания, но и стимулироваться извне (например, «подстегиванием» со стороны ближайшего социального окружения по пути карьерного успеха) уже в зрелые годы. Неврастения может провоцироваться и попытками уйти в работу от имеющихся в жизни противоречий. Это конфликт между мотивированным «хочу» или «должен» и несостоятельным «могу», приводящий к истощению нервной системы, хроническому переутомлению.

*Неврастения*

_Неврастения_ является наиболее распространенной формой невроза. В ее рамках рассматривают две формы: _гиперстеническую_ и _гипостеническую,_ которые можно расценивать и как этапы развития данного невроза. Для первой характерны чрезмерная раздражительность, несдержанность, нетерпеливость (плохая переносимость ожидания), повышенная чувствительность к незначительным раздражителям (громким звукам, шуму, яркому свету), нарушения внимания и т.п. Повышенная активность беспорядочна, а начатая деятельность не доводится до конца.

При втором варианте доминирует так называемый астенический _синдром_: повышенная утомляемость, снижение трудоспособности, ухудшение памяти и внимания, вялость, сонливость днем и бессонница ночью (даже состоявшийся сон при неврастении не даст полного отдыха, больные утром вялые, разбитые). Возникают отвлекающие ассоциации и воспоминания, снижается интерес к окружающему. Весьма характерно механическое чтение без усвоения содержания прочитанного.

Вегетосоматические проявления неврастении часто сводятся к головным болям, лабильности пульса, неопределенным или неприятным ощущениям со стороны кожи, мышц и внутренних органов, к расстройствам сексуальных функций, аппетита, потливости, зябкости конечностей. Возможен тремор век и пальцев вытянутых рук. Характерен пониженный эмоциональный фон со склонностью к ипохондрическим проявлениям.

У детей данный невроз в развернутой форме встречается только в школьном возрасте и у подростков, где основное проявление состояние раздражительной слабости, характеризующееся, с одной стороны, несдержанностью, склонностью к аффективным разрядам недовольства и даже гнева, а с другой — повышенной истощаемостью аффекта с переходом к плачу, психической утомляемостью, непереносимостью любого психического напряжения, быстрым ослаблением активного внимания [Ковалев, 1979], психомоторным беспокойством.

По мнению А.И. Захарова [1988], младшим школьникам именно с неврастенией свойственен такой распространенный мотив внутреннего конфликта, как страх не соответствовать общепринятым нормам, ожиданиям со стороны значимых лиц (автор определяет его как «быть не тем»). Это страх сделать не так, как нужно, не то, что следует, т.е. страх ошибки, неудачи, своей несостоятельности в представлении окружающих, страх порицания, осуждения и наказания, потери расположения других и тем самым страх социальной изоляции.

Он становится актуальным в возрасте интенсивного развития нравственно-этических и нормативно-регулирующих социальных отношений, отражая возросший уровень самосознания в формировании личности, новую социальную позицию школьника. Это клиническое заострение происходит под влиянием ряда факторов. Важнейшие из них: подчеркнутое чувство собственного достоинства, самолюбие, нередко перерастающие в честолюбие; выраженность чувства вины у детей; высокая тревожность у родителей и завышенный уровень притязаний, усваиваемые детьми; излишний рационализм в отношениях с ними и, наконец, избыточная интеллектуальная перегрузка, усугубляемая чрезмерным контролем родителей за уроками и оценками.

Выделяют формы детской неврастении, при которых на первый план выступают такие проявления, как анорексия, тошнота, расстройства ритма дыхания, кашель, спазм голосовой щели, неприятные ощущения в сердце, обмороки, аффективные вспышки с двигательным возбуждением и агрессией [Исаев, 2001].

Помимо традиционных для этого невроза конфликтов в семье, в возникновении неврастении у детей важную роль играет соматическая ослабленность, практически всегда сочетаемая с психотравмирующим и обстоятельствами.

_Истерический конфликт_ отличается избыточно завышенными претензиями личности к окружающим, сочетающимися с недооценкой или игнорированием реальных условий, интересов или требований других людей, что дополняется отсутствием критического отношения к своему поведению и внушаемостью. В рамках истерического характера В.Н. Мясищев выделяет первичные, вторичные и даже третичные личностные черты. К первичным относятся эгоцентризм и эффективность, следствием которых являются частые переживания и неудачи, приводящие, в свою очередь, к претенциозности (потребности в признании), с одной стороны, и неуверенности в себе — с другой (вторичные черты). Третичными личностными образованиями, возникающими на основе первых двух, являются склонность к ухищрениям и различным уловкам для достижения цели, а также лживость, симуляция, театральность и демонстративность — поведенческие феномены, реализуемые во взаимоотношениях с другими людьми. Существует предположение, согласно которому третичные черты выполняют своего рода функцию сохранения внешней позитивной самооценки. В некоторых случаях возможно и снижение социально-этического уровня личности, что в принципе более типично для истероидной психопатии.

Краткая формула истерического конфликта: «нельзя», но «хочу любой ценой». В происхождении данного конфликта существенное значение приобретает история развития личности и последствий влияния прижизненных факторов (чаще всего, неправильного воспитания, например, по типу «кумира семьи», когда стимулируется стремление ребенка быть в центре внимания окружающих. С другой стороны, истерические особенности характера могут формироваться и в условиях грубодеспотического, подавляющего воспитания, при котором начинают преобладать недоверчивость, озлобленность, тенденция противопоставлять себя окружающим).

*Истерия*

Разнообразная симптоматика данного невроза может быть сведена к нескольким группам болезненных проявлений: психическим расстройствам, моторным, сенсорным и вегетовисцеральным [Кербиков и др., 1968; Карвасарский, 1990].

К числу первых относятся нарушения в виде страхов (кардиофобия, танатофобия), колебаний настроения, депрессивного настроения, сопровождающихся ярким внешним оформлением в виде театральных поз, стонов, заламываний рук, использования эпитетов «непереносимый», «ужасный», «исключительный», «необычный» и т.п., психогенных амнезий с выпадением памяти (вытеснений) не только на субъективно неприемлемые эпизоды, но и на значительные периоды жизни вообще, пуэрилизма (психического состояния, сопровождающегося детским поведением, речью, моторикой, эмоциями), ярких образных галлюцинаторных переживаний. Последний симптом, описываемый в ранних работах по истерии, в настоящее время почти не встречается.

Двигательные нарушения выражаются парезами, параличами, дрожательными гиперкинезами, контрактурами (ограничением подвижности сустава) и астазией-абазией (неустойчивостью при сидении и при ходьбе), параличом голосовых связок, приводящего к афонии, а также мутизмом.

Сенсорные расстройства, возникающие иод влиянием психических травм, могут выражаться («симулироваться») изменениями в работе любого органа чувств (истерическая слепота, глухота, потеря обоняния, вкуса), боли, локализованные в различных частях тела, гипо- или гиперестезии, которые не соответствуют зонам иннервации (например, в участках кожи по типу «перчаток» или «носок»).

Вегетовисцеральные расстройства при истерическом неврозе проявляются в нарушениях дыхания, сердечной деятельности, желудочно-кишечного тракта, сексуальной функции, чувства сжатия горла («истерический ком»), в чувстве непроходимости пищевода, ощущения нехватки воздуха и других расстройств, связанных со спазмами гладкой мускулатуры.

В выраженных и в настоящее время редко встречающихся случаях, в ответ на психогенное воздействие возникают припадки, напоминающие судорожные при эпилепсии (истерическая дуга). Чаще встречаются малые истерические припадки, отличающиеся чрезвычайным разнообразием: судорожный крик, смех и плач, истерический лающий кашель, звуки подражательного характера, приступы упорной икоты, своеобразное и характерное для истерии учащение дыхания до 20-30 вдохов в минуту.

Поскольку возникающие симптомы не имеют под собой никакой органической основы, довольно отчетливо просматривается ситуационная их обусловленность по типу «бегства в болезнь» при столкновении с жизненными трудностями, причем в качестве «болезни» может выступить любая, требующая внимания со стороны окружающих.

В соответствии с концепцией З. Фрейда, который одним из первых предпринял психологический анализ истерии, ее симптоматика определяется вытесненными в бессознательное конфликтами, которые заявляют о себе через символический характер симптомов (например, расстройства зрения — это свидетельство нежелания человека видеть, что происходит, паралич — демонстрация беспомощности, необходимости заботы и недопустимости требований к субъекту). Массовые истерические припадки с примешиванием эротического компонента по типу «овладения диаволом», носящие характер эпидемий, наблюдались в средневековых женских монастырях [Осипов, 1923; Пашковский, 2006]. В подобной симптоматике усматривается ее выгодность больному, помогающая разрешить имеющиеся проблемы или избавиться от нежелательных либо заполучить желательные отношения.

Превращение вытесненного душевного конфликта в соматическую симптоматику обозначается как _конверсия._ Степень и выраженность конверсионных реакций во многом зависят от их оценки, получаемой от окружающих. При этом возникающую при истерическом неврозе симптоматику нельзя рассматривать как буквально симуляцию, поскольку в силу самовнушения сам больной при этом реально страдает и убежден в наличии у себя соответствующего расстройства.

Для истеричных детей наиболее характерно возникновение астазии — абазии, энуреза, заикания, анорексии.

_Обсессивно-психастенический конфликт_ обусловлен наличием одинаково сильных, но противоречащих друг другу внутренних тенденций и потребностей, например таких, как борьба между желанием и долгом, моральными принципами и личными привязанностями, инстинктивными влечениями и этическими надстройками и т.п. Неспособность определенно произвести выбор в пользу одной из тенденций и сохраняющееся напряжение наиболее ярко выражают себя в состоянии нерешительности, раздвоенности, мучительных сомнениях, страхах и колебаниях (первичные черты). При обсессивном конфликте постоянная борьба с процессами, выпавшими из-под управления личности, сопровождается нарушениями переработки в ее центральной («интрапсихической») части. В силу слабости волевой регуляции возникают чувство вины, неуверенность в себе и заторможенность (вторичные черты).

Итогом становится фиктивно-символическое разрешение конфликта, ложное удовлетворение в форме осуществления навязчивых ритуальных действий (третичные черты), значение которых может быть понято только на основе их генетического анализа, позволяющего установить тесную связь между симптомами болезненного состояния и характером внутренних противоречий.

При этом, если даже одна из тенденций становится доминирующей, но продолжает встречать противодействие другой, благоприятные возможности для усиления напряжения и возникновения невроза навязчивых состояний продолжают сохраняться. Возможная причина подобного конфликта — воспитание в условиях запугивания и лишения собственной инициативы, предъявление к ребенку противоречивых требований, приводящих к чувству неполноценности и отрыву от реальной жизни, воспитание нереальных жизненных установок.

Краткая формула обсессивно-психастенического конфликта, включающего в себя сочетание противоречий и нерешительности: «хочу, но не могу сделать выбор».

*Невроз навязчивых состояний*

По сравнению с неврастенией и истерией невроз навязчивых состояний встречается реже. Заболевание характеризуется навязчивыми симптомами, как правило, ярко выраженными фобиями. В качестве навязчивых страхов чаще всего встречаются: кардиофобия, канцерофобия, страх сумасшествия (лиссофобия), страх острых предметов, открытых и закрытых пространств, высоты, загрязнения, навязчивый страх покраснеть и т.д. Эти страхи могут выступать как изолированно, так и в различных сочетаниях, в причинно-следственных связях, например, кардиофобия порождает клаустрофобию (страх закрытых пространств). В одних случаях в основе страхов лежит исходное реальное переживание критической ситуации, в других — невроз развивается у лиц с уже имеющимися психастеническими (тревожно-мнительными) чертами. Прототипом навязчивых состояний, но не требующих врачебного внимания, являются весьма кратковременные состояния, не имеющие патологического характера навязчивости, нередко возникающие у здоровых лиц (навязчивая мелодия, отрывок стихотворения).

Более редкое, но типичное проявление невроза навязчивых состояний - навязчивые мысли, воспоминания, сомнения, движения и действия, которые, помимо навязчивого компонента, характеризуются сознанием их бесполезности и критическим к ним отношением. В начальный период заболевания человек может использовать самопереубеждение, в дальнейшем пытается избегать встреч с травмирующими моментами, вовлекая в свои защитные действия и близких.

Распространенной разновидностью навязчивых действий являются ритуалы. Это навязчивые движения и действия, которые всегда сопровождаются сомнениями, опасениями или страхами. Они производятся больным вопреки разуму для предупреждения мнимого несчастья и имеют защитный, охранительный характер.

Наряду с фобическим синдромом и синдромом навязчивых состояний в клинической картине невроза навязчивых состояний могут иметь место астенические симптомы: нарушается сон, возникают раздражительность, непереносимость резких звуков, быстрая утомляемость, снижение работоспособности. Однако последние носят характер сопутствующих симптомов, поскольку основной жалобой, определяющей состояние больных, являются навязчивости.

Само сознание обычно не обнаруживает заметного изменения, степень критичности к своему состоянию достаточно высока. Больные вне и даже во время повторных приступов достаточно активны, собраны и стараются не обнаружить у себя навязчивостей.

При типично длительном неврозе навязчивых состояний у больного все более заостряются черты, свойственные личностям психастенического круга (робость, застенчивость, мнительность, нерешительность, тревожность, «умственная жвачка»). Ряд ученых считают невроз навязчивых состояний проявлением динамики психастенической психопатии, другие полагают, что психастения вообще является неврозом, а понятие невроза навязчивых состояний излишне [Гиндикин, 1997]. В пока действующей МКБ-10 [1994] понятие невроза навязчивых состояний отсутствует, но имеются ананкастный невроз (в числе навязчивых расстройств) и психастенический невроз.

Д.Н. Исаев [2006] отмечает, что у детей невроз навязчивостей в подавляющем большинстве случаев начинается постепенно, спустя значительное время после эмоциональных потрясений и выражается в форме страха устной речи, покраснения, своей смерти или смерти родителей, закрытых дверей и т.п. Возможны обкусывание ногтей, сосание пальцев и другие более сложные действия.

Среди разнообразных патогенных ситуаций, являющихся причиной психической травматизации детей при неврозах, выделяются семейно-бытовые, прежде всего конфликтные, отношения в семье [Захаров, 1988; Эйдемиллер, Добряков, Никольская, 2003], к числу важнейших из которых относятся следующие:

* отсутствие учета родителями индивидуального своеобразия ребенка;

* отражение в воспитании неблагоприятных личностных особенностей родителей или проекция личностных проблем родителей на отношения с детьми;

* большое количество взрослых, прямо или косвенно принимающих участие в воспитании, нередко заменяющих собой родителей в первые годы жизни ребенка;

* несогласованность воспитания, обусловленная конфликтной структурой семейных отношений и трудностью сочетания установок родителей;

* односторонний характер, исключающий роль отца;

* инверсия воспитательных ролей, когда бабушка играет роль матери, мать - отца, а последний - роль «приемного сына»;

* конфликтный характер воспитания, доминантность, или властность, в отношениях с детьми, безапелляционность, категоричность и директивность суждений родителей, стремление подчинить себе детей и добиться беспрекословного послушания, не принимая во внимание их выраженное чувство собственного достоинства и природный темперамент;

* несоответствие повышенных ожиданий и требований родителей реальным психофизиологическим возможностям детей, в том числе ритму развития, темпу протекания психических процессов, а также особенностям формирования характера и личности;

* заданность, шаблонность, схематизм, когда воспитание подгоняется под заранее составленные схемы, предписания, в том числе моральные, установки, «заорганизованность»;

* гиперсоциальность - повышенная принципиальность в отношениях с детьми, гипертрофированное, односторонне понятое чувство долга, обязанности, отсутствие компромиссов, что в целом более характерно для матерей;

* отношение к детям как к уже «почти взрослым», т.е. наделение их всеми атрибутами взрослого поведения без достаточного учета возрастных особенностей;

* недостаточная отзывчивость в отношениях с детьми, недостаток эмоционально-теплых и непосредственных чувств к детям, дефицит душевной щедрости, доброты и естественности (искренности) в отношениях с детьми;

* недостаточное внимание к половым аспектам в формировании личности детей;

* разрыв между словом и делом в воспитании, невыполнение родителями своих обещаний, их необязательность при требовании обязательности у детей;

* неприятие в отношениях с детьми, обусловленное нежеланностью ребенка, преждевременностью его появления, несоответствием его пола;

* неравномерность воспитания, включающая в себя главным образом недостаток эмоционального контакта с детьми и любви к ним в первые годы их жизни и избыток этих чувств в последующие годы;

* эффективность в обращении с детьми подразумевает эмоционально бурные проявления родителями своего раздражения и недовольства (крик, ругань и угрозы в адрес детей);

* недоверие к детям, их возможностям и опыту — субъективно сформулированное мнение родителей о неспособности детей к самостоятельным действиям. Недоверие часто сочетается с тревожностью и нетерпимостью родителей, их категоричностью и властностью, чрезмерной регламентацией образа жизни ребенка;

* гиперопека, выражающаяся стремлением родителей: а) окружать ребенка повышенным вниманием; б) во всем защищать, даже если в этом нет реальной необходимости; в) сопровождать каждый его шаг; г) предохранять от опасностей, которых нет; д) беспокоиться по любому поводу и без повода; с) удерживать детей около себя, «привязывать» к своему настроению и чувствам; ж) обязывать поступать определенным способом.

Важную роль в обусловливании невротических расстройств, по мнению английского психолога и психоаналитика Джона Боулби (J°hn Bowlby, 1907-1990) — автора теории присоединения (привязанности), играет родительская депривация. Ребенок, столкнувшийся с нечутким, эмоционально холодным отношением со стороны родителей или людей, заботящихся о нем, обычно переживает такие чувства, как протест, отчаяние и отчуждение. Постоянное отсутствие родительской заботы и внимания приводит к установлению непрочной привязанности, развитию у ребенка представления о самом себе как о недостойном и нелюбимом, формированию взгляда на других людей как несущих угрозу и незаслуживающих доверия [Мэш, Вольф, 2003].

В МКБ-10 расстройства невротического круга классифицированы по синдромальному принципу, в основу которого положено ведущее клиническое проявление [Справочник..., 2006]. Рассматриваются следующие невротические расстройства:

[arabic]
. _фобическое тревожное_ — единственным или преобладающим симптомом является боязнь определенных ситуаций, не представляющих текущей опасности; к числу других тревожных расстройств относят паническое, генерализованное тревожное, смешанное тревожное и депрессивное;

. _обсессивно-компульсивное_ — наличие повторяющихся навязчивых мыслей или вынужденных действий (ритуалов);

. _реакция на тяжелый стресс и нарушения адаптации_ — повторяющиеся наплывы болезненных воспоминаний об имевших место угрожающих жизни ситуациях, возникновение «вины за выживание» перед погибшими и их родственниками, мучительные сновидения с кошмарными сценами пережитого, общая заторможенность, отчуждение от других людей, стремление избежать эмоциональных нагрузок, комплекс астенических расстройств;

. _диссоциативное (конверсионное)_ — полная или частичная потеря нормальной интеграции между памятью на прошлые события, способностью осознать себя как личность, непосредственными ощущениями и способностью управлять движениями тела; функционально-неврологические (псевдоневрологические) симптомы, имитирующие проявления органических неврологических заболеваний, множественные соматические жалобы, а также расстройства, характеризующие нарушения интегративных функций сознания;

. _соматоформное_ — повторное предъявление соматической симптоматики одновременно с настойчивыми требованиями медицинских обследований, несмотря на повторные отрицательные их результаты и заверения врачей, что симптомы не имеют соматической природы; функциональные расстройства внутренних органов и систем (дыхательной, сердечно-сосудистой, пищеварительной, мочеполовой) и хронический болевой синдром, дефектность системы вегетативной регуляции и/или антиноцицептивных (предупреждающих и ликвидирующих патологические боли) систем;

. _неврастения_ — повышенная утомляемость при умственных нагрузках, рассеянность, ослабление памяти, ощущения физической слабости и изнеможения при незначительных физических нагрузках, головокружение, напряженная головная боль и ощущение общей нестабильности.

В МКБ-11 термин «невроз» отсутствует, а наиболее близкие ему проявления сосредоточены под рубрикой «Треножные и связанные со страхом расстройства», куда отнесены:

* генерализованное тревожное расстройство (Generalized anxiety disorder) (6B00);

* паническое расстройство (Panic disordc) (6B01);

* агорафобия (Agoraphobia) (6B02);

* специфическая фобия (Specific phobia) (6B0.1);

* социальное тревожное расстройство (Social anxiety disorder) (6B04);

* сепарационное (вызванное разлукой) тревожное расстройство (Separation anxiety disorder) (6B05);

* селективный мутизм (Selective mutism) (6B06).

В известной степени невротический радикал присутствует и в ипохондрии (Hypochondriasis) (6В23), которая отнесена к разделу «Обсессивно-компульсивные и связанные расстройства».

*_Контрольные вопросы и задания_*

[arabic]
. Чем характеризуется невроз как личностное расстройство?

. Дайте характеристику различных типов конфликтов (по В.Н. Мясищеву) при разных формах неврозов.

. В чем особенности неврастенического невроза у детей?

. Какими психологическими механизмами объясняется происхождение невроза истерии?

. Какие формы приобретают навязчивости при неврозе навязчивых состояний?

. Какие патогенные ситуации являются причиной психической травматизации детей?

. Какие изменения в отношении структуры невротических расстройств представлены в МКБ-11?